Skip to content

Ступени Монреаля — часть 4

Фотографии

Глава IX. Олимпиада закончена — впереди Олимпиада

Олимпийские игры в Монреале закончились победой Советского Союза. Не просто победой — триумфальной. И не только потому, что такого медального урожая не собирала еще ни одна страна за всю историю олимпиад, но и потому, что как в отдельных видах все трудней стало побеждать, все сильней становились соперники, так и в общекомандном неофициальном зачете борьба стала куда острей.

Напомню читателям, что советская команда завоевала 49 золо­тых, 41 серебряную и 35 бронзовых, а всего 125 медалей. Это на 33 ме­дали больше, чем у команды ГДР, и на 31, чем у команды США. Золотых медалей у нас было на 7 больше, чем у команды ГДР, и на 15 больше, чем у США. Очков мы имели 7Я2,5, ГДР — 638, США — 603,75.

Как ни считай, какую систему ни бери — победа полная, абсо­лютная.

И не только наша.

В первой шестерке оказались четыре социалистические страны, в первой десятке — шесть.

Это лишний раз свидетельствует о том, что спорт как зеркало отражает социальный и политический строй. И пусть помолчат иные западные «критики», толкующие о якобы особых условиях, которые созданы в социалистических странах для спортсменов. «Особые усло­вия» для спортсменов высшего класса, для олимпийцев создаются во всех странах. Разница в том, что у нас такие условия существуют для всех, кто вообще занимается спортом. Огромные средства тратятся на спортсооружения и инвентарь, на спортивные учебные заведения, тренеров, спортлагеря, проведение соревнований и т. п. Но тратятся государством, ведомством, профсоюзом, а не лично спортсменом, не меценатом, не коммерческим клубом. Поэтому у нас спортом за­нимаются миллионы, и из них и выходят олимпийские чемпионы.

Обычно, потерпев поражение, начинают искать оправдывающие обстоятельства. Став победителями, мы в этом не нуждаемся. Однако справедливость требует кое-что вспомнить..

Наши спортсмены находились по сравнению с некоторыми дру- I ими, американскими например, в более трудном положении, ну хотя бы из-за разницы климата, временных поясов. Надо прямо сказать, что гостеприимство канадских организаторов заслуживало бы более высокой оценки, если бы не так вольготно чувствовали себя в Мон­реале разные эмигрантские отбросы, националисты всех мастей, всевозможная энтээсовская шваль, довольно свободно резвившаяся под благодушным оком той самой полиции, которая проявляла за­видную энергию в деле обороны от возможных террористов.

Или вот это. Я лично не люблю, когда тренеры, воздев руки и за­катывая глаза, начинают апеллировать к трибунам, жалуясь на не­справедливость судей, да еще заражают этим своих воспитанников. Значит, надо выступать еще лучше, чтобы самый необъективный судья вынужден был давать тебе победу. Вот так и выступали наши борцы, гимнастки, прыг уны в воду. В этих видах, к сожалению, им не всегда, разумеется, но частенько приходилось добиваться «стодвад- цатипроцентной» победы. Стопроцентной оказывалось недостаточно.

Возможно, выше были бы результаты, если б условия размещения спортсменов были лучше, а необходимые меры безопасности не да­вили постоянной напряженностью: Но это уже касается всех участ­ников…

Чем объясняются наши успехи, наши и других социалистических стран, мы хорошо знаем. Интересно послушать, чем объясняют их другие, самые разные по национальной принадлежности, положению, характеру люди.

«Что вы побеждаете, — сказал мне один знакомый французский журналист, — у меня лично удивления не вызывает. Удивительно, если б было наоборот. Знаете, я приведу такое сравнение: у вас спорт дешевые, доброкачественные и многочисленные столовые, доступные всем, а на Западе это дорогие рестораны для элиты, да еще вопрос, где кухня лучше».

Отдадим дань образному мышлению журналиста, но в принципе в его словах есть рациональное зерно.

А вот что думает Аннелорре Зоннтаг, тренер гимнасток ГДР:

«У нас придают огромное значение поддержанию здоровья. Все занимаются спортом для поддержания жизненного равновесия. Уже со школьных лет ребенок получает физическую подготовку».

Газета «Юманите» отмечала, что советские представители в МОКе неизменно подчеркивают связь, которая существует между системой всеобщего физического воспитания и подготовкой спортсменов выс­шего класса. Именно поэтому Советский Союз, а за ним и другие социалистические страны выдвинулись в первые ряды спортивных держав.

Если собрать воедино все высказывания прессы, спортивных дея­телей (иног да даже людей, не испытывающих особых симпатий к нашей стране), в которых содержатся похвалы советским спортсменам за их блестящий успех в Монреале, то можно составить не то что том, а десяток томов.

Спору нет — не устанешь повторять: победа полная, блестящая. Хочется только добавить — не последняя. А такое добавление уже требует иного — твердой уверенности, что и дальше, на последующих олимпиадах, наши спортсмены будут выступать столь же успешно.

Думаю, не ошибусь, предсказывая им победу в Москве в 1980 году. Уж дома, как говорится, и стены помогают. Хотя и не уверен, что советские олимпийцы в этом нуждаются. Доселе они и в чужих сте­нах неизменно одерживали победы.

А дальше? После Москвы? В 1984, 1988 годах…

Впрочем, это слишком далеко, чтобы думать о конкретных схват­ках. При нынешнем стремительном снижении возрастных барьеров мало кто из монреальских олимпийцев выйдет на старты XXIII, тем более XXIV Олимпиады. Ведь той же Наде Команечи «перевалит» за 22 года! По сегодняшним меркам — возраст… Так что не будем гадать о судьбах будущих олимпийцев. Задумаемся лучше о судьбах самих олимпиад.

Разговорами об этом будущем были полны канадские, да и не только канадские, газеты во время Монреальских иг р.

И надо сказать, что излишне оптимистического характера эти разговоры не носили. «Олимпийские игры обречены», писала «Монреаль-матен». «Неужели коллективные Игры в 84-м?» — тра­гически вопрошала «Диманш-матен». «Мрачное будущее Олимпиад», «Куда катятся олимпиады» и т. д. и т. п. «Олимпиада в Москве, а что дальше?» — этот заголовок-вопрос одной французской газеты, по­жалуй, был наиболее типичным.

Действительно, все единогласно предсказывали Московской олим­пиаде блестящий успех, но в то же время с тревогой вопрошали: что потом?

Первый вице-президент МОКа Вилли Даумс заявил, что боль­шинство членов Международного олимпийского комитета осознало, насколько серьезно политика угрожает Играм. Иллюзии спортив­ности, братства между народами и олимпийского мира рассеялись, считает Вилли Дауме.

И хотя, на мой взгляд, такое заявление излишне пессимистично и уж наверняка отражает мнение не большинства, а как раз меньшин­ства членов МОКа, но оно характерно для взглядов некоторых круп­ных деятелей олимпийского движения в отношении отдаленного бу­дущего Игр.

«Олимпийские игры, — заявил, например, доктор Лерой Уокер, главный тренер американских легкоатлетов, — будут почти навер­няка заменены чемпионатами мира в каждом виде спорта. На сегод­няшний день только легкая атлетика не имеет своего чемпионата мира».

В опубликованном 31 июля письме, адресованном президенту МОКа, премьер-министр Греции Караманлис предложил, чтобы олим­пийские игры были «возвращены» на родину, дабы оградить их от политики и от огромных, связанных с их проведением расходов». Греческий премьер довольно сурово обходится в своем послании с нынешними олимпиадами. «Ныне, — говорится в нем, — чисто олимпийские церемонии заменили рекламными мероприятиями, ко­торые, разумеется, связаны очень тесно с финансовыми интересами». Стоимость олимпийских сооружений «колоссальна, — подчеркива­ется в письме, — и потому совершенно недоступна небогатым стра­нам».

Впрочем, представитель греческого правительства разъяснил, что предложение премьер-министра не касается Москвы, а имеет в виду последующие годы.

Или вот ещеодно мнение. Бельгия предложила «децентрализовать» олимпийские игры, с тем чтобы их смогли организовать и малые страны. В интервью канадской печати вице-президент Национального олимпийского комитета Бельгии Жан Леув утверждает, что ныне олимпиады слигггком велики и дороги, чтобы их могли организовать малые страны. «Только крупные экономические державы, — сказал он, могут сегодня позволить себе организовать Игры».

Леув предложил, чтобы после Москвы проведение олимпиад по­ручалось группе стран, располагающих необходимыми сооружения­ми. «Каждый раз одно и то же, — продолжал он. И в Мюнхене, и в Мехико организаторы говорили о «скромных» Играх, и вы видели, что из этого получалось. Сооружения в Монреале просто великолеп­ны, но они ставят множество вопросов по поводу будущего Игр. Что будет делать Канада со своим прекрасным стадионом?» Леув утверждал, что Бельгия, Голландия, Люксембург, север Франции и запад ФРГ коллективно располагают для проведения Игр всеми не­обходимыми сооружениями.

Ну а что же думает о будущем олимпиад сам Зевс, парящий на Олимпе, – президент Международного олимпийского комитета лорд Килланин?

В одном из интервью он высказал по этому поводу ряд вполне конкретных мыслей.

Так, лорд Килланин сообщил, что МОК намерен уделить вопросам программы Игр особое внимание, что соответствующая комиссия уже получила задание подготовить свои предложения.

«Лично я думаю, — сказал президент МОКа, — что было бы не­плохо расширить географию проведения соревнований по видам спорта, входящим в программу летних олимпийских игр. Средства коммуникаций значительно улучшились, что, вне всякого сомнения, сделает возможным организацию соревнований несколькими крупны­ми городами одной и той же страны. Другой и, надо сказать, «более сложной проблемой может быть организация Игр группой стран».

На вопрос о том, как президент МОКа относится к идее постоян­ного места проведения будущих Игр, он ответил так: «Афины уже выдвинули такое предложение, но его крайне сложно претворить в жизнь. Я больше склонен к сообществу крупных городов, которые уже имеют опыт организации олимпийских игр».

Как видим, вопрос о «послемосковском» будущем олимпиад пока не совсем ясен.

Довольно оптимистично к последующим олимпиадам относится президент Оргкомитета Монреальских игр Р. Руссо. В интервью со­ветским журналистам он сказал: «Нельзя потерять драгоценный опыт проведения олимпийских игр. Этот опыт — достояние всего человечества, достояние олимпийского движения. Мы многое пере­няли от организаторов соревнований в Мюнхене. Полагаю, и наш опыт пригодится москвичам. В свою очередь, надеюсь, и Москва все ценное и прогрессивное передаст хозяевам последующих Игр».

Несомненно, эстафета передачи опыта от олимпиады к олимпиаде необходима. Уроки Монреаля отчетливо показали все трудности, все бесчисленные сложности, с которыми сталкивается город, желаю­щий проводить олимпийские игры. И опыт XXI Олимпиады принесет огромную пользу организаторам XXII Игр.

Но несомненно и другое: москвичи не столкнутся со множеством проблем, с которыми столкнулись монреальцы.

Социалистический строй нашей страны, плановое хозяйство, от­сутствие частной собственности, да, наконец, просто уклад и правила нашей жизни начисто исключают львиную долю тех проблем и труд­ностей, которые неизбежно возникают перед организаторами олим­пиад в западных странах. Не потому, что у тех отсутствуют добрые намерения, а потому, что таковы объективные обстоятельства.

Нам не надо скупать земли у частных лиц для олимпийского строи­тельства, потому что земля принадлежит государству; у нас не может быть забастовок рабочих, потому что им не из-за чего бастовать: они сами хозяева страны; у нас не будет политического кризиса Игр, потому что наша внешняя политика, в данном случае в области спор­та, сочетает глубокое уважение к суверенитету государств и в то же время к уставу и правилам Международного олимпийского комитета.

У нас невозможны террористические акции, потому что нет почвы, на которой они мог ут возникнуть. Наконец, мы в отличие от канадцев сумеем обеспечить подлинное гостеприимство.

Но это не значит, что проблем и забот не будет вообще.

Поэтому уже сейчас развернулась у нас в стране подготовка к 0лимпиаде-80. Я не оговорился — именно в стране, потому что, как справедливо отмечал Л. И. Брежнев в своем Приветствии членам Меж­дународного олимпийского комитета, Организационному комитету и участникам XXI летних Олимпийских игр, «советские люди ведут подготовку Московской олимпиады 1980 года-и сделают все для того, чтобы она прошла на высоком уровне, дала новые импульсы благо­родным идеям дружбы и мира». Вот это, пожалуй, и есть главное.

Именно то, что в нашей стране, нашим народом олимпийское движение рассматривается прежде всего как подлинный грандиозный праздник мира и дружбы, на который собираются посланцы всех континентов, является залогом успешного проведения Московской олимпиады.

Уже сейчас вовсю идет строительство новых и переоборудование старых спортсооружений, возводятся Олимпийская деревня, пресс- центр… Неустанно трудятся работники Оргкомитета, встречаясь с руководящими спортивными деятелями, изучая опыт проведения олимпиад. Множатся контакты с различными фирмами и предприя­тиями, которые примут участие в обеспечении Олимпиады.

Главное и в том, с какой радостью, с каким чувством ответствен­ности, с каким стремлением как можно лучше встретить гостей — и спортсменов, и журналистов, и туристов — всех — ждут советские люди, и прежде всего москвичи, грядущую Олимпиаду.

У нас не нужно проводить плебисцитов — брать Игры или не брать. И шоферы такси не обидятся на Оргкомитет, если тот будет исполь­зовать для работы машины без шашечек. К 1980 году у нас хватит места в гостиницах, общежитиях, молодежных лагерях для всех, кто приедет. А не хватит, любой москвич гостеприимно распахнет дверь своей квартиры. Благо квартир — удобных, светлых, комфортабель­ных прибавляется в Москве не одна тысяча в год.

«СССР, — писал Л. И. Брежнев в Приветствии, — поддерживал и будет поддерживать современное олимпийское движение».

Думается, что нам не приходится краснеть за наше участие в этом движении. С первых же Игр — в 1952 году в Хельсинки, в которых приняли участие советские спортсмены, они за редчайшим исключе­нием побеждали на всех зимних и летних олимпиадах. Представители Советского Союза в МОКе и международных спортивных федера­циях завоевали непререкаемый авторитет своей бескомпромиссной борьбой за все демократическое, прогрессивное, против всего реак­ционного. Помощь, оказываемая нашей страной развивающимся странам, в том числе и в области спорта, общеизвестна. Советским людям чужд узкий национализм. Можно привести немало примеров, когда наши тренеры, приглашенные в другие страны, готовили силь­нейших соперников нашим же спортсменам. Достаточно вспомнить болгарских борцов, кубинских боксеров…

Много воды утекло, много дней пролетело с того майского дня 1952 года, когда в Вене Советский Союз был принят в Международ­ный олимпийский комитет. Четверть века.

И в той же Вене в октябре 1974 года президент МОКа лорд Килла- нин возвестил всему миру, что олимпийской столицей 1980 года ста­нет Москва.

Мне посчастливилось находиться тогда в сумрачном зале Вен­ской ратуши. Помню поздравления, которые все мы, советские лю­ди, — руководители делегации, журналисты, переводчики или спе­циалисты — принимали тогда, помню бесчисленные вопросы, с ко­торыми к нам обращались, помню многие высказывания самых раз­ных людей, выражавших свое удовлетворение по поводу решения МОКа. «Уж что в Москве Игры пройдут великолепно, сомнений нет»— таково было всеобщее мнение.

Оно позже высказывалось неоднократно и в разных обстоятель­ствах многими крупнейшими спортивными деятелями, журналиста­ми, спортсменами.

Не раз выражал свою веру в успех Московских игр президент МОКа лорд Килланин. Так, побывав в Москве в сентябре 1976 года, Килланин отметил на пресс-конференции, что «Советский Союз имеет перед многими странами большое преимущество, ведь здесь уже есть большинство сооружений, которые теперь только требуют соответствующей доработки, усовершенствования, в некоторых слу­чаях перестройки. Кроме того, структура спортивных организаций Советского Союза такова, что она обеспечивает наилучшее проведение соревнований». «Я уезжаю из Москвы, — сказал в заключение на пресс-конференции президент МОКа, — с твердой уверенностью, что все связанное со строительством спортивных сооружений и орга­низацией служб 0лимпиады-80 будет осуществлено в срок».

Тогда же он сказал: «Одно из самых больших впечатлений, выне­сенных от знакомства со спортивными новостройками и действую­щими аренами Москвы — это то, что сооружения, реконструируемые и воздвигаемые для Олимпиады, будут затем использованы на все сто процентов. Эти сооружения строятся для народа, для укрепления его здоровья и воспитания молодых граждан. Эффективность арен — вопрос, который всегда волновал МОК и который вызывал мно­жество трудностей в других олимпийских городах. Ведь эти арены после олимпиад, как известно, в ряде столиц Игр приходят в запусте­ние. Москва уже теперь использует интенсивно все залы и площадки, будет их эксплуатировать и в дальнейшем».

На вопрос, как он расценивает перспективы 0лимпиады-80, пре­зидент АГФИ — Генеральной ассамблеи международных спортив­ных федераций — президент Международной федерации гребли швей­царец Томас Келлер заявил: «На этот счет у меня нет никаких сом­нений».

«…Олимпийские старты легкоатлетов в Москве в 1980 году станут настоящим праздником мирового спорта», заявил Артур Голд, президент Европейской легкоатлетической ассоциации.

«Психологический климат в столице XXII Олимпийских игр превосходен, чрезвычайно благоприятен, – говорил в беседе с жур­ил цистами «Советского спорта» в Москве мэр Монреаля Жан Драпо.— Его создают все — от рядовых тружеников до руководителей. Олим­пиада в Москве пользуется всеобщей поддержкой. А это чрезвычайно важно!» Еще бы! Уж кому лучше всех знать об этом, как не мэру Монреаля.

А вот что сказал знаменитый американский спортсмен, четырех­кратный чемпион Берлинской олимпиады 1936 года Джесси Оуэне, приезжавший в Монреаль: «Я уверен, что русские организуют Олим­пиаду идеально и что у них состоятся самые прекрасные Игры из когда- либо организованных». Он выразил уверенность в том, что Африка будет участвовать в Олимпийских играх 1980 года.

Таких высказываний можно цитировать множество.

Не буду повторять здесь многократно приводившиеся цифры и данные о числе гостей и участников, которые ожидаются в нашей столице, о том, какие сооружения намечены к постройке. Читатели уже знают об этом. Главное — тот психологический климат, о кото­ром говорил Жан Драпо, — всеобщее стремление провести их с мак­симальным успехом. А все это, в свою очередь, проистекает из пони­мания советскими людьми значения олимпиад для развития спорта вообще, их значения как фактора в борьбе за мир и дружбу. Поэтому в Московской олимпиаде в той или иной мере будут участвовать у нас все. Поэтому гостей ждут «олимпийские встречи» и за воротами стадионов.

«Олимпийские игры не только для олимпийцев» — этот лозунг относится и к юным спортсменам, и к физкультурникам, не претен­дующим на олимпийские медали. Он относится и к гостям Олимпиа­ды, ее зрителям, туристам. Они смогут не только смотреть сорев­нования, но и принимать участие в них. Ну, пусть не в олимпийских турнирах – в своих, в меру их сил, но все же …

Они смогут увидеть не только спорт, но и театры, концерты, фильмы, выставки, достопримечательности, музеи, смогут увидеть, как живут советские люди, как работают, как отдыхают и развлека­ются. Побывать в их домах, школах, клубах, парках…

Убедиться в том, как дорог нам мир и покой на земле.

Олимпиады имеют свои рекорды. И спортивные журналисты до­тошно подсчитывают число проданных билетов, зрителей на три­бунах, даже съеденных участниками обедов…

Но кто измерит дружбу и симпатию, возникшие и укрепившиеся на Иг рах между молодежью всех стран, между людьми, живущими на далеких друг от друга континентах, разделенных не только горами и морями, но и многими невидимыми барьерами?

Кто подсчитает, сколько новых юношей и девушек, мальчишек и девчонок вольются в ряды любителей спорта под влиянием уви­денного или непосредственно, или на телеэкране?

Как ни важны, как ни поражают воображение олимпийские по­единки и достижения, как ни восхищаемся мы их героями, главным мы считаем массовую физическую культуру, здоровье народа, дос­тупность занятий спортом.

«Физическая культура и спорт оказывают огромное воздействие на формирование гармоничного человека, способствуют сохранению на долгие годы здоровья и творческой активности людей. Коммуни­стическая партия Советского Союза и правительство СССР про­являют постоянную заботу о развитии спортивного движения в стра­не, о внедрении физической культуры в повседневную жизнь совет­ского народа» — говорилось в Приветствии J1. И. Брежнева членам Международного олимпийского комитета, Организационному ко­митету и участникам XXI летних Олимпийских игр.

Олимпиады мы рассматриваем как показатель достижений не только лучших из лучших, но всех, кто занимается спортом, кто при­общился к физической культуре. Без основания не может быть вер­шины.

Барон де Кубертэн говорил, что важно не побеждать, а участ­вовать. Соглашаясь с Кубертэном, я хотел бы добавить: участвуя в Олимпиаде, конечно, неплохо бы и выиграть, получить награду за тяжкий, порой многолетний, спортивный труд. Такое дано не мно­гим. А вот в олимпийском движении, в занятиях спортом всего на­рода, что и является главной целью этого движения, должны участ­вовать все — сотни тысяч, миллионы, десятки миллионов!

Тогда будут и Алексеевы, и Андриановы, и Команечи, и Эндер, будут рекорды и невиданные достижения, потрясающие по красоте и накалу спортивные поединки и выступления.

Мне бы хотелось закончить эти заметки высказыванием извест­ного итальянского кинорежиссера Марчелло Марчелини. Говоря о том, что каждые олимпийские игры в его представлении имеют опре­деленную окраску, нечто главное, определяющее, он сказал, что ви­дит Римскую олимпиаду как олимпиаду музыки, Токийскую — тех­ники, Мексиканскую — графики, Мюнхенскую — архитектуры, Мон­реальскую— кризисов!.. А какой представляет себе Марчелини Олимпиаду в Москве?

Олимпиадой человека! — считает он.

Что ж, трудно с ним не согласиться.