Skip to content

Глава третья — РАЗВИТИЕ ФИЛОСОФСКОЙ И ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ НАРОДОВ СРЕДНЕЙ АЗИИ И ИРАНА В ПЕРИОД САМАНИДОВ, БУНДОВ И ГАЗНЕВИДОВ

Освобождение Средней Азии и Ирана от власти иноземных арабских завоевателей и временное прекращение меж-дуусобных войн благоприятно отразилось на их экономическом и культурном развитии. Особенно это относится к государствам Саманидов, Бундов и Газневидов, которые в X—XI вв. были наиболее мощными и экономически развитыми из всех государственных образований Ближнего Востока.

В государстве Саманидов, где уже установились отношения зрелого, развитого феодализма, успешно развивались сельское хозяйство, основанное на искусственном орошении, ремесло, добыча и обработка металлов, велась широкая внутренняя и внешняя торговля. Особенно интенсивной была торговля с Китаем, Индией и Кавказом. Среднеазиатские и иранские города — Бухара, Самарканд, Мерв, Багдад, Нишапур, Исфаган, Рей, Хамадан и другие — становятся не только центрами торговли и караванных путей, но и центрами высокой культуры и цивилизации.

Развитию культуры в государстве Саманидов способствовали представители шо’убизма — движения, распространенного среди верхов Саманидского государства. Шо’убиты широко распространяли греческую культуру, подчеркивая тем самым свою независимость от халифата и оппозиционность к исламу.

«Авиценна,— пишет Е. Э. Бертельс в своей работе «Авиценна и персидская литература»,— не первый начал переводить греческую философию на почву ислама. Это делалось и до него, но, пожалуй, именно он содействовал крайне широкому ее распространению в мусульманском мире. Если припомнить, что шо’убиты в своей борьбе против ислама не раз прибегали к греческой литературе, как мощному орудию, позволявшему противопоставить исламу развитые философские теории, если иметь в виду, что для ьарматов Платон и Пифагор были пророками, равными не только домусульманским пророкам, но и самому Мухаммеду, то придется признать, что Авиценна выступает в роли распространителя греческой философии не случайно. Его симпатии к шо’убитским правителям, доказываемые его биографией, находят естественное выражение и в этой стороне его деятельности» 1.

Все это способствовало тому, что государство Самаии-дов в X в. становится центром передовой мысли. Восприняв положительные стороны древней культуры Греции, Индии и Китая, прогрессивные мыслители в новых исторических условиях, на основе собственного наблюдения, высоко подняли и развили культуру своих народов.

«…Знания греков,— пишет Дж. Бернал,— были вызваны к жизни снова, но переданы они были в измененном виде. В действительности они подверглись такому же процессу, который испытала ученость Древнего Востока у греков, хотя в последнем случае синтез был гораздо более непосредственным и признанным.

Ввиду того, что древние легенды греков не вызывали у ученых ислама никаких эмоциональных ассоциаций, эти ученые подходили к античному наследию более критически, чем сами греки. При чтении научных трудов арабских ученых поражает рационализм их рассуждений, который связан с современной наукой» 2.

Сочинения ученых Средней Азии приобретают мировую известность и оказывают плодотворное воздействие на передовую мысль как в Азии, так и в Европе.

____

1 «Известия Академии наук СССР». Отделение общественных наук, 1938, № 1—2, сгр. 77.

2    Д ж. Бернал. Наука в истории общества. М., 1956, стр. 161—162.

 

Знаменитый узбекский ученый, математик и астроном Фергани, известный в Европе под .именем Альфраганус, написал книгу «Начало астрономии», которая стала энциклопедией астрономических знаний того периода. Позднее астрономические сочинения Фергани были переведены на латинский и другие европейские языки.

Выдающееся место в истории мировой математики, астрономии и географии занимает Хорезми (780—847), написавший ряд математических и астрономических трактатов, которые легли в основу восточной, а позднее в ряде случаев и европейской астрономии и математики. Эти сочинения Хорезми были переведены на латинский язык и получили распространение на Западе. Такие его сочинения, как «Астрономические таблицы», «Трактат по астролябии», «Трактат о солнечных часах» отвечали практическим запросам времени. Сочинение «Изображение земли», которое было переработкой «Географии» Птоломея, сказало большое влияние на развитие географии как на Востоке, так и на Западе.

Выдающийся мыслитель народов Средней Азии и Ирана эпохи средневековья Закария Рази (864—925) прославился многочисленными работами по естественным наукам, философии и особенно по медицине. Его знаменитый труд «Книга объемлющая», как и многие другие, была переведена с арабского на латинский и получила широкое распространение в Европе.

Прогрессивные мыслители все более решительно заявляли о своих правах на свободное исследование истины, не связанное со схоластикой ислама и религиозно-идеалистической системой калама. Перед ними стояла дилемма: либо согласиться с мертвящей догматикой ислама и религиозно-идеалистической философией калама и провозгласить мир призраком, растворив его в боге, либо заставить «бога» раствориться в мире. И они, так же как мутазилиты и суфиты, пошли по второму пути, по пути пантеизма.

Опираясь на труды античных авторов, особенно Аристотеля, прогрессивные мыслители показывали, что природа познаваема, она является не только произведенной, но и природой, творящей непрерывно и бесконечно, что природа является причиной и самой себя и всех произведенных ею вещей. Они подчеркивали действенность природы, ее способность непрерывно творить все своими собственными силами. Принцип строгой необходимости, который господствует в природе, они распространили и на область социальных явлений: человек является частью природы, и поэтому к нему приложима та же мерка, что и к природе.

Первостепенное значение, которое прогрессивные мыслители народов Средней Азии и Ирана придавали мировоззрению, ставившему в центре природу и человека, является вполне понятным, так как это усиливало их в борьбе против догм ислама, покоящегося на легенде о сотворении природы богом и о его постоянном вмешательстве в жизнь людей.

Передовые мыслители развили новый взгляд на философию как на знание. Значение знания они видели в способности увеличивать власть человека над природой. Они разрабатывали общефилософские проблемы бытия и познания, а также проблемы права и государства, особенно принципы этики. Многие из них выдвигали задачу: показать человека с его плотью и кровью, волей и разумом, с земными страданиями и радостями. Большое значение они придавали созданию такой государственной системы, которая должна стать условием мирной жизни и процветания.

Прогрессивные мыслители народов Средней Азии и Ирана ставили вопрос о причинах, которые делают людей счастливыми или несчастными. Мрачная философия ислама внушала, что земля — «юдоль плача и страданий», а человек — «преходящий путник на земле». Прогрессивные мыслители решали этот вопрос иначе. Они верили в возможность познания и подчинения природы человеку, в возможность изменения несправедливого социального устройства. Поэтому они обратились к изучению материальной и духовной жизни человека, к изучению конкретных наук: математики, астрономии, медицины и внесли ценный вклад в развитие естествознания, явившийся одной из предпосылок расцвета точных наук в эпоху европейского возрождения. А глубокое изучение природы в немалой степени способствовало развитию материалистических тенденций в философии.

Прогрессивным мыслителям пришлось выдержать жесточайшие гонения со стороны реакционных сил. Так, фанатический поборник исламского правоверия султан Махмуд Газневидский (963—1030) жестоко преследовал не только «идолопоклонников» — индусов, но и «еретиков» — карматов, всех носителей антифеодальных и антиислам-ских идей. «Кровопролитию не было предела… Бог послал Махмуда, сына Сабоктегина, чтобы он усмирил инакомыслящих. Тот велел соорудить много виселиц. Под ногами повешенных жгли большие костры из книг, в которых были изложены взгляды рефезитов и батенитов (течения, направленные против ортодоксального ислама.— С. Г.)»3

Махмуд объявил еретиком и бунтарем великого поэта Фирдоуси и жестоко преследовал его, долгие годы держал при себе пленником Бируни, заставлял Ибн-Сину скитаться по городам Средней Азии и Ирана.

В эпоху разгула и засилья феодальной и мусульманской реакции передовые умы Средней Азии и Ирана были светочами, рассеивавшими мрак религиозного обскурантизма. Но не следует забывать, что борьба против догматики ислама велась в ту пору все еще в сфере проблем теологии.

Наиболее последовательными и смелыми противниками ислама и религиозно-идеалистической философии калама в IX—XI вв. были Фараби, Бируни и Ибн-Сина.

 

Философские и общественно-политические взгляды Фараби

 

Абу-Наср Мохаммед Фараби (870—950) родился в г. Фараба на р. Сыр-Дарье. Он. был знаменит как математик, врач и глубокий знаток работ Аристотеля.

Чтобы ближе познакомиться с сирийскими переводчиками и комментаторами Аристотеля и неоплатоников, Фараби путешествовал в Багдад, Дамаск, Харрон и Алеппо.

Прогрессивные мыслители Ближнего и Среднего Востока относились к Аристотелю с величайшим уважением. Схоласты же ислама извращали тексты великого греческого философа. Его логика истолковывалась ими в духе неоплатонизма. «Не вполне отчетливо сознавалось,— пишет В. В. Бартольд,— различие между учением Платона (с его дальнейшим развитием в неоплатонизме) и Аристотеля; так, Аристотелю была приписана «Теология»,

____

3 «Из история философии». Академия общественных наук при ЦК КПСС. Ученые записки, 1957, вьгп. 28, стр. 8,

 

в которой в действительности было воспроизведено учение Плотина…» 4.

Фараби в своих сочинениях поставил своей задачей узнать подлинного Аристотеля и повернуть путь развития философии в сторону аристотелизма 5. И надо сказать, он сумел правильно изложить суть учений греческих мыслителей, освободив их от мистических наслоений, которые были внесены различными комментаторами. Не случайно, что ему еще при жизни присвоили имя «второго учителя», т. е. «второго Аристотеля» на Ближнем Востоке.

Наследство Фараби необычайно велико и разнообразно. Он изучал все известные в то время отрасли знания: этику, политику, психологию, естествознание, музыку. Но на первом месте у него стояла философия и особенно логика. Его труды по логике создали ему широкую известность во Есех странах Ближнего Востока.

Фараби написал около ста работ по истории естественных наук и философии, из которых нам известны пока лишь немногие. Значительная часть его философских работ посвящена изучению аристотелевской философии. Он прокомментировал «Категории», «Герменевтику», первую и вторую «Аналитики», «Топику», «Софистику», «Риторику» и «Поэтику». Кроме того, ему принадлежит комментарий к «Исагоге» («Введение в философию») неоплатоника Порфирия. Все эти работы свидетельствуют о том, что Фараби уделяет внимание энциклопедическому наследию Аристотеля, а не идеализму Платона и неоплатоников.

Но деятельность Фараби не ограничивалась одним комментированием. Он создал большое число оригинальных работ. Наибольшей известностью пользовалась его «Жемчужина премудрости» — небольшой трактат, излагающий в сжатой форме всю сущность его учений. Огромный интерес представляет также трактат «Взгляды жителей добродетельного города», сложившийся не без влияния работы Платона о государстве. В нем автор пытается дать ответ на ряд важнейших вопросов: о происхождении государства, о причинах социального неравенства и т. п. Ему принадлежат также трактаты «Субстанция», «Время»,

____

4 В. В. Бартольд. Культура мусульманства. Пг., 1918, стр. 42.

5 Материалы научной сессии Академии наук УзССР, посвященной 1000-летнему юбилею Ибн-Оины. Ташкент, 1953, стр. 17.

 

«Вакуум», «О единстве философии Платона и Аристотеля». В сочинениях «Против Галена» и «Против Иона Пелопонесского» он критиковал Галена и Иона и отстаивал Аристотеля. Фараби написал работу «Движение небесной сферы» и ряд трактатов по психологии: «О душе», «О силе души», «О многом и единственном», «Ум и понятие»; часть этих произведений была переведена па латинский язык и распространялась вплоть до XVII в. Фараби сочинил также несколько музыкальных произведений, которые пользовались известностью на Ближнем Востоке.

В своей философской концепции Фараби исходил из пантеистического взгляда на мир. Мир, по его мнению,— это эманация божества, в которой в необходимой последовательности через ряд ступеней появляются форма и материя. Но Фараби допускает бога лишь как первопричину мироздания, подчеркивая, что природа самостоятельна, о ее процессы по своему характеру естественны (без упоминания о боге в ту эпоху не могло появиться ни одно философское произведение). Материя, говорил Фараби, остается постоянной основой, несмотря на изменение формы.

Таким образом, уже исходные принципы философии Фараби были направлены против схоластов ислама, которые в объяснении явлений природы не шли дальше догматической ссылки на мудрость и всемогущество бога.

Мир, по Фараби, состоит из материальных тел. Природными телами он называл огонь, воздух, воду, землю и однородные с ними пар, пламя и т. д ; камни и однородные с ними вещи; растения, животных, лишенных разума и разумных животных 6.

Различные сочетания первоэлементов, согласно Фараби, образуют вселенную. «Таким образом,— пишет он,— действия небесных тел сочетаются с воздействием друг на друга этих образований, и из этого сочетания возникает великое множество других смесей и соединений, причем ь каждом виде этих смесей оказывается огромное число многоразличных индивидуальных вещей. Таковы причины

____

6 Абу-Наср аль-Фараби. Трактат о взглядах жителей добродетельного города (на араб, яз.). См. Alfarabi’s Abhandlung der Musterstaat. Herausgegeben von Dr. Dieterici. Leiden, 1895, S. 20.

 

существования природных вещей, пребывающих под небесными сферами» 7.

Все явления природы Фараби пытается объяснить исходя из естественных закономерностей. «Все небесные тела,— пишет он,— имеют общую природу, благодаря которой они именно и пришли в движение» 8.

Ученый критикует астрологов, которые причины всех земных событий ищут в перемещениях небесных тел. Он считает ошибочным утверждение, будто одни звезды приносят счастье, а другие — несчастье. Природа небес, говорит Фараби, одинакова повсюду. Достоверные знания дают, по его мнению, лишь астрономия и математика» а рассказы о загробной жизни — пустые басни, В коммен-rj арии к «Этике» Аристотеля Фараби писал, что высшее благо находится лишь в нашем мире, и только безумные считают, что оно находится вне земного мира. Не случайно, что исламские схоласты преследовали Фараби за его прогрессивные идеи.

Большой интерес представляет учение Фараби о разуме, В трактате «О разуме» он рассматривает человеческий разум как проявление рационалистического духа божества. Однако функцию этого духа мыслитель ограничивает проявлением возможности: дух только вызывает к действию то, что до сих пор находилось в состоянии возможности, а последняя проявляется при наличии действительности. Зависимость возможности от действительности характеризует сущность человеческого разума. Это положение привело Фараби к концепции о деятельном человеческом разуме, согласно которой человек обладает здравым смыслом и использует свой ум для того, чтобы отличить добро от зла.

«Если человек посредством способности к теоретическому мышлению познал счастье, поставил перед собой определенную цель, оказался под воздействием силы, вызывающей вожделение, и посредством способности к рассуждению вывел то, что необходимо делать для достижения этого посредством силы воображения и чувств, а затем осуществил эти действия посредством тех органов, которые управляются силой, вызывающей вожделение, тогда все

_____

7    Там же, стр. 29—30.

8    Там же, стр, 27,

 

эти действия человека будут добродетельными и прекрасными» 9, Фараби занимался вопросами теории познания. Наука, говорил он, служит средством познания мира. Науки делятся им на теоретические и практические. Первые — это логика, естественные науки, метафизика; вторые — этика и политика. Наука содержит три основные элемента: точную тему, достоверные факты и доказательства; она имеет три источника: органы чувств, интеллект и умозрение. При помощи органов чувств и интеллекта достигается непосредственное познание, а умозрение позволяет охватывать основу Вещей. Подлинная наука, по его мнению, строится на умозрении.

В логике Фараби видел орудие, необходимое для того, чтобы отличить истинное от ложного. Изучение логики он считал поэтому крайне ценным для науки. Логика, говорил он,— это основа разума, ибо она ведет по верному пути и предостерегает от ошибок. Логика относится к разуму так же, как синтаксис к языку.

Логика, согласно Фараби, распадается на два раздела в зависимости от отношения к действительности. Первый раздел содержит теорию понятий и определений, а второй — теорию суждений, выводов и доказательств.

В число понятий Фараби включал как простейшие психологические формы (представления об отдельных предметах, возникающие в результате чувственного восприятия), так и те понятия, которые отразились в голове с самого начала, как необходимое, возможное и действительное. Чтобы получить основание для истинных суждений, говорил ученый, необходимо пройти через процесс выводов и доказательств, от определенных положений, с самого начала доступных пониманию, очевидных и не допускающих дальнейших доказательств. Цель логики, по Фараби,— изучение доказательств, ибо доказательство приводит к необходимым знаниям. Теорию доказательств Фараби считал методологией логики, указывающей наукам правильный путь к истине.

Самым высшим принципом логики Фараби считал закон противоречия. Но этому закону, говорил он, справед

____

9 Абу-Наср аль-Фараби. Трактат о взглядах жителей добродетельного города (на араб. яз.). См. Alfarabi’s Abhandlung der Musterstaat. Heransgegeben von Dr. Dieterici, S. 47.

 

ливость и необходимость какого-либо положения и в то же время несправедливость и невозможность противоположного становится явным в одном познавательном акте. Одна и та же вещь, согласно Фараби, не может существовать и не существовать в одно и то же время.

Взгляд на логику как на науку, способствующую изучению и правильному осмысливанию данных всех других наук, в том числе и философии, был смелым и прогрессивным для той эпохи.

Много интересных мыслей было высказано Фараби в его этических и общественно-политических трактатах. Подобно тому как логика должна объяснить принципы человеческого познания, так этика, говорил он, должна иметь дело с основными правилами поведения человека, В отличие от теологов, не признающих творческую деятельность человека, Фараби утверждал, что только человеческий разум решает, что хорошо и что плохо,

Фараби часто говорит о предвидении как об одной из важных способностей человеческого разума. Но чтобы правильно предвидеть, предупреждал он, необходимо прежде всего иметь научные знания. Пророчество не является врожденным даром, мистическим наитием.

Творческая деятельность человека, руководимая активным разумом, является, по Фараби, условием прогресса в области этики и политики. В произведениях «Идеи жителей добродетельного города» и «Гражданская политика» он впервые на средневековом Ближнем и Среднем Востоке пытается осмыслить политическое и моральное состояние феодального общества, раздираемого социальными противоречиями,

В трактате «Гражданская политика», как и в ряде других своих произведений, посвященных этико-политическим проблемам, Фараби пытается отойти от принятого в ту эпоху идеалистического истолкования вопроса о причине разнообразия жизни народов, «Народ отличается от народа,— пишет он в «Гражданской политике»,— двумя естественными вещами: естественными нравами и естественными свойствами, а также третьей вещью..,— языком» 10. Естественные же нравы и свойства, по его мнению, возни

_____

10 Данное издание, стр. 1®2. б С. Н. Григорян

 

кают у народов под воздействием той или иной географической среды.

Все эти условия определяют характер каждого человека в отдельности и данного народа в целом.

Как бы ни были наивны эти рассуждения среднеазиатского мыслителя, его объяснение различия нравственных особенностей народов все же было шагом вперед по сравнению с господствовавшими тогда религиозными представлениями о человеке и человеческих нравах.

Эти мысли Фараби были углублены и развиты гениальным арабским философом и социологом Ибн-Халдуном, который как известно, находился под сильным влиянием среднеазиатского мыслителя.

В своей политической теории Фараби ставил и решал острые вопросы эпохи и прежде всего — об отношении государства к обществу. Определяя государство как организацию, предназначенную для совместного, общественного удовлетворения человеческих потребностей, он считал необходимым изучать не только становление этой организации, ступени ее развития, но также и общественные пути достижения человеческого блага.

Государства, по Фараби, бывают добродетельные и недобродетельные, Добродетельно государство в том случае, если основывает свою жизнь на началах созидания. В таком государстве действия человека не ограничиваются рамками исламских предписаний и догм. Здесь почитаются творческая активность и научные познания, «обладание проницательностью и догадливостью, позволяющие… познавать в любое время как существующее положение вещей, так и будущие события» 11.

Однако, утверждает Фараби, человек не может один достичь всего, что нужно для познания и самосовершенствования, Он должен общаться с другими людьми.

«По природе своей,— пишет мыслитель,— каждый человек устроен так, что для собственного существования и достижения наивысшего совершенства он нуждается во многих вещах, кои все он не может доставить себе один, но для достижения которых он нуждается в некоем сообществе людей, доставляющих ему каждый в отдельности

____

11 Абу-Наср аль-Фараби. Гражданская политика (на араб. яз.). Хайдарабад. 1346, X., стр. 40.

 

какую-либо вещь из совокупности того, в чем он испытывает потребность. При этом каждый человек по отношению к другому находится точно в таком же положении. Вот почему лишь через объединения многих помогающих друг-другу людей, где каждый доставляет другому некоторую долю того, что необходимо для его существования, может человек обрести то совершенство, к которому он предназначен по своей природе. Деятельность всех членов такого сообщества в совокупности своей доставляет каждому из них все то, в чем он нуждается для существования и достижения совершенства» 12.

Так Фараби в эпоху средневековья возродил ценную мысль Аристотеля о человеке как о существе общественном.

Всякое добро, говорил Фараби, достигается в действительности по желанию и свободному выбору. Объединяя свои интересы и желания, люди создают добродетельные государства.

«Город,— писал он,— в котором объединение людей имеет своей целью взаимопомощь в делах, коими обретается истинное счастье, является добродетельным городом, и общество, где люди помогают друг другу в целях достижения счастья, есть добродетельное общество. Народ, все города которого помогают друг другу в целях достижения счастья, есть добродетельный народ. Таким же образом вся земля станет добродетельной, если народы, ее населяющие, будут помогать друг другу для достижения счастья» 13.

Что очень важно, так это то, что Фараби не только видел неравенство между людьми в обществе, но и критиковал его. При этом он полагал, что при помощи просвещения все люди в добродетельном государстве, вне зависимости от их общественного положения, смогут найти свое счастье, так как это государство будет управляться просвещенными людьми во главе с добродетельным правителем.

Мыслитель искренно верил, что возникновение добродетельного государства зависит прежде всего от его главы, который должен быть способным, разумным, волевым, лю

____

12    Данное издание, стр. 156.

13    Там же, стр. 157.

 

бящим науки. Глава добродетельного государства должен, по его мнению, «уметь от природы отлично понимать и представлять себе все, что ему говорится, осмысливая сказанное ему в соответствии с тем, что имеет в виду говорящий и с тем, как обстоят дела сами по себе; хорошо сохранять в памяти все, что он понимает, видит, слышит и воспринимает, не забывая из всего этого почти ничего; обладать умом проницательным и прозорливым так, чтобы, заметив малейший признак какой-либо вещи, он мог быстро схватить то, на что этот признак указывает; иметь любовь к обучению и познанию, достигая это легко, не испытывая ни усталости от обучения, ни мук от сопряженного с этим труда; любить правду и ее поборников, ненавидеть ложь и тех, кто прибегает к ней; любить от природы справедливость и ее поборников, ненавидеть несправедливость и тиранию и тех, от кого они исходят; …быть справедливым, но не упрямым, не проявлять своенравности и не упорствовать перед лицом справедливости, но быть совершенно непреклонным перед всякой несправедливостью и низостью; проявлять решительность при совершении того, что он считает необходимым, и быть при этом смелым, отважным, не знать страха и малодушия» 14.

Теория добродетельного государства и просвещенного правителя имела идеалистическую основу, но тем не менее исторически она была шагом вперед в социологической и этической мысли эпохи раннего средневековья. Отстаиваемые Фараби просветительные идеи были подчинены главным образом развитию научных и философских знаний, при помощи которых, как он полагал, общество станет добродетельным.

Все то, что мешало осуществлению этой идеи, Фараби подвергал критике. Наименьшего развития, говорил он, достигает то государство, в котором не ценят научных и философских знаний, где господствуют невежество, жадность, алчность и насилие. Философ выступал против деспотизма феодальных правителей, которые своей жадностью и тиранией разрушают духовные силы общества, создавая тем самым государство, основанное на алчности и хищности людей. Такое государство, по его мнению, управляется при помощи насилия людьми непросвещенными, невежествен-

____

14 Данное издание, стр. 164.

 

пыми и недобродетельными. Они ценят лишь богатство, власть и наслаждение. При помощи религиозно-теологических измышлений такие люди пытаются установить свое господство над остальными народами. В не добродетельном государстве, где нарушается справедливость, устанавливается тирания и глохнут научные и философские знания, неизбежно торжествует обскурантизм.

«Так, некоторые полагают,— писал Фараби,— что между людьми не существует ни отчужденности, ни связей, естественных или произвольных, что каждый человек должен ущемлять интересы другого, что два человека могут объединяться не иначе, как по необходимости и приходить к согласию не иначе, как по нужде, и что в случае объединения один человек всегда будет победителем, а другой — побежденным. Если что-либо внешнее толкает их к объединению и соглашению, делать это они будут обязательно лишь постольку, поскольку в этом есть необходимость и поскольку делать это принуждает нечто именно внешнее. Как только это внешнее исчезнет, между ними обязательно установится отчужденность и они должны будут разойтись. Таков звериный взгляд из числа взглядов, принадлежащих человечеству» 15.

Говоря о недобродетельном государстве, Фараби, впервые в эпоху средневековья, показывал социальные противоречия Аббасидского халифата и пытался найти им теоретическое объяснение.

Фараби верил, что зло в конце концов будет уничтожено и на земле восторжествуют добрые начала. Его социальные идеи глубоко прогрессивны и гуманны.

В эпоху феодального угнетения и войн Фараби смело выдвигал идеал общества без насилия и порабощения, идеал миролюбивых и дружеских отношений между всеми народами земли.

• Будучи просветителем, Фараби не сумел, правда, найти правильного пути к достижению своего социального идеала. Но уже само провозглашение нового социального идеала в эпоху исламской реакции было делом необычайно смелым и прогрессивным. Поэтому идеи Фараби оказали большое влияние на развитие философской мысли народов

____

15 Данное издание, стр. 180.

 

Востока, в частности на формирование мировоззрения Ибн-Сины, Ибн-Рушда, Низами, Насреддина Туси и Ибн-Халдуна.

Философские и естественнонаучные взгляды Бируни

Абу-Рейхан Бируни (973—1048) родился в г. Кяте — столице древнего Хорезма. Образование он получил в Хорезме, где изучал естественные науки, а также языки народов Востока. Здесь же он познакомился по первоисточникам с философскими произведениями мыслителей Ближнего Востока. Став крупнейшим энциклопедистом своего времени, Бируни уже в возрасте 22—23 лет отбрасывает религиозно-идеалистические представления и суеверия и вырабатывает научно-критический метод познания, основанный на тщательной и точной проверке всех теорий путем опыта.

В 1010 г. Бируни пригласили в хорезмийскую «Академию Мамуна», где работали самые выдающиеся ученые. В академии хранились ценнейшие рукописи на многочисленных языках. Здесь Бируни вступил в научную полемику с Ибн-Синой по вопросу о строении вселенной. Бируни поставил под сомнение аристотелевское учение о существовании мира небес и подверг критике идеалистические элементы натурфилософии Аристотеля 16, который напрасно всецело согласился с утверждением своих предшественников о мире небес. Дело в том, говорил Бируни, что предшественники подходили к таким вопросам, основываясь на чисто внешних явлениях. Не исключена возможность прямолинейного движения у небесных светил, утверждал он. Аристотель напрасно опровергал взгляды греческих атомистов, которые, правда, не лишены существенных недостатков, но взгляды перипатетиков о строении материи еще слабее и ошибочнее, нежели представления атомистов.

Будучи искусным наблюдателем природных явлений, Бируни высказал ряд ценных мыслей о физических свойствах тел. Интересной была его полемика с Ибн-Синой о сущности света. Свет, по Ибн-Сине,— это совершенство прозрачного тела, а, по Бируни,— только атрибут прозрачных тел.

____

16 Материалы научной сессии Академии наук УзССР, посвященной 1000-летнему юбилею Ибн-Сины, стр. 46.

 

В 1017 г. произошло трагическое событие в жизни Би-руни — он стал до конца своих дней пленником жестокого фанатика Махмуда Газневидского.

«Настоящее время не благоприятствует науке,— писал он.— Невозможен прогресс в научных знаниях и в новых научных открытиях» 17.

Однако и в этих тяжелых условиях Бируни продолжал научное творчество. Ни угрозы, ни серебро султана не сделали из него слуги ислама и двора. Всю жизнь он оставался тружеником науки, поборником научного прогресса, смелым искателем научной истины. Он мог с гордостью сказать: «…люди знают, что серебро уходит, а наука остается. Я же исхожу из велений разума и никогда не продам вечное, непреходящее научное знание за кратковременный мишурный блеск» 18.

В первой капитальной работе «Памятники минувших поколений» Бируни сочетал широчайшую эрудицию с подлинно творческой глубиной исследования истории естественнонаучной мысли народов Ближнего Востока. Его изложению присущ критико-аналитический метод, который был вызовом реакционной методологии ислама.

Бируни скептически пересматривает или прямо отвергает положения ислама и излагает астрономические учения прошлых поколений, а также результаты собственных наблюдений. Он тщательно сравнивает системы летоисчислений и религиозные праздники греков, римлян, персов, согдийцев, хорезмийцев, христиан, евреев и арабов. Выясняя происхождение религиозных праздников, он ставит под сомнение многие положения религиозных верований народов Азии и Европы.

Исследования Бируни в области астрономии, математики, истории и минералогии укрепляли веру в человеческий разум, в способности человека познавать явления и закономерности объективного мира.

Природа, по Бируни,— это самостоятельное бытие, процессы и явления которого естественны и по своей сущности и по своим проявлениям. Материя лежит в основе всех вещей. «Материя,— образно говорит он,— одевается

____

17 А. М. Белиницкий. Картина мира по Бируни. «Ученые записки ЛГУ», серия востоковедческих наук, 1949, вып. 1, стр. 207.

18 «Книга о знании», т. I. Тегеран, 1878—1879, стр. 41—42 (на перс. яз.).

 

в одежду конкретности, проявляется в виде той или иной вещи» 19.

Материи, по мнению Бируни, присуща способность создавать вещи, она не пребывает в неподвижном состоянии. «Бытие находится в изменении и развитии — в этом и заключается сила природы» 20.

Во взглядах Бируни на природу содержатся, таким образом, элементы материализма и диалектики.

Свои мысли о творческой активности материи Бируни суммирует следующим образом: «Все действия принадлежат материи. Материя сама связывает и изменяет форму вещей. Следовательно, эта материя есть творец» 21.

Подобные взгляды Бируни являлись антиподом религиозной басни о мире как божьем творении.

Отвергая религиозные представления о мире, Бируни требовал невмешательства религии в дела науки. К религии, говорил он, прибегают тогда, когда не способны найти правильного пути в науке. Так поступали, например, те, кто не мог объяснить причины подъема воды и работы фонтанов. «Многие люди, которые приписывают премудрости Аллаха именно то, чего не знают в науке физики, оспаривали меня в этом вопросе…»,— писал Бируни.

Ученый выступал против религиозного объяснения явлений природы, как заведомо неверного. Так, например, он едко высмеивал индийских теологов за их истолкование солнечных затмений. «Они объясняют это явление,— писал он,—неким существом, пожирающим луну и солнце, подобно тому, как рыба проглатывает приманку. В каждом народе имеются невежественные люди и еще более невежественные вожди, претендующие на просвещение их умов. В действительности учителя так же невежественны, как и ученики» 22.

Бируни был одним из пионеров культурного сближения народов Средней Азии и Индии. Пути такого сближения он видел во взаимном обмене естественнонаучными и философскими знаниями о мире.

_____

19    «Бируни». Сборник статей. М., 1950, стр. 42.

20    Там же.

21 Абу-Рейхан Бируни. Памятники минувших поколений. Ташкент, 1957, стр. 287.

22 «Al-Biruni’s India», vol. 2, р. 112.

 

Выдающимся произведением Бируни, доставившим ему широкую славу великого ученого эпохи средневековья, является его книга об Индии. «Это — памятник единственный в своем роде и равного ему нет во всей древней и средневековой научной литературе Запада и Востока,— писал русский востоковед В. Р. Розен. От него веет духом критики беспристрастной, вполне свободной от религиозных, расовых, национальных и кастовых предрассудков и предубеждений, критики осторожной и осмотрительной, блистательно владеющей самым могущественным орудием новой науки, т. е. сравнительным методом, критики, ясно понимающей пределы знания и предпочитающей молчание выводам, построенным на недостаточно многочисленных или недостаточно проверенных фактах, от него веет широтою взглядов поистине поразительной —одним словом, веет духом настоящей науки в современном смысле слова» 23.

«Индия» Бируни возникла в результате непосредственного общения автора с индийскими учеными и изучения им подлинных памятников древней санскритской литературы. Богатая культура Индии привлекала внимание арабского мыслителя еще в период его пребывания в Хорезме, где он успел изучить все, что имелось тогда в арабской и древнеперсидской литературе об этой стране. Но литература об индийской культуре была крайне скудной. Стремясь понять и оценить своеобразную многовековую культуру индийского народа, он с помощью индийских ученых, которые, так же как и он, находились в столице Газневид-ского государства — Газне, при дворе султана Махмуда, Бируни на 45-м году жизни принимается за изучение древнеиндийского языка (санскрита). Особенно же глубоко философ познал индийскую культуру во время длительного пребывания в Индии, когда он сопровождал Махмуда Газневидского в его многочисленных завоевательных походах (1018—1030). Будучи в Индии, Бируни совершал длительные путешествия по стране, встречался с брахманами и учеными.

Бируни распространял в Индии научные и философские достижения античной Греции и народов Ближнего

_____

23 «Записки восточного отделения Русского археологического общества», т. 3, 1888, стр. 147.

 

Востока. Он перевел на санскрит «Элементы» Евклида, «Альмагест» Птоломея и один свой астрономический трактат.

В противоположность многим своим предшественникам Бируни интересуется не историей династий, войн и переворотов, а астрономией, математикой, литературой, философией, моралью, нравами и верованиями индусов. Особенное внимание он уделяет произведениям знаменитых индийских астрономов и математиков — Павлиса, Брама-гупты и Ариабхаты, изучает таблицы летоисчисления, способы отсчета дней, месяцев и лет. В своей книге он приводит интересные данные о географии Индии, особенно о реках, их истоках и течении.

Бируни интересуется не только естественнонаучными достижениями, но также материальной и духовной жизнью народов Индии. Он тщательно собирает сведения о быте индийского народа, описывает нравы и обычаи, семью, брак и собственность, кастовую систему.

И о чем бы ни писал и что бы ни изучал Бируни, он остается критическим наблюдателем, строгим исследователем, пользующимся передовой для своего времени методологией.

Бируни сопоставляет древнегреческую и древнеиндийскую культуры. Он не выступает слепым приверженцем одной лишь древнегреческой культуры, но подходит к фактам как подлинный ученый-гуманист, который видит общие и специфические, сильные и слабые стороны в культуре каждого народа.

«Я представляю читателям,— говорит арабский ученый,— теории индусов точно такими, какими они являются, и в связи с ними я упомяну о подобных теориях других народов, чтобы показать, родство, существующее между ними» 24.

Особенно важным Бируни считает общее для Древней Индии и Греции учении о единстве бога и вселенной, т. е. пантеистические взгляды, которые шли вразрез с исламским монотеизмом и открывали возможность для научного подхода при изучении природы.

Бируни, пожалуй, первым из великих мыслителей средневековья заметил скептическое отношение индусов к

____

24 «Al-Biruni’s India», vol. 1, р. 7—8.

 

своей религии. «Они (индусы.— С. Г.),— пишет он,— совершенно отличаются от нас в отношении религии, так как мы не верим ни во что из того, чему они верят, и наоборот. В общем среди них происходит очень мало споров по богословским вопросам; самое большее, они сражаются словами, но они никогда не будут рисковать своей душой или своим телом, или своим имуществом из-за религиозной полемистики» 25.

Как подлинный гуманист, Бируни выступает против исламского принципа «священной» войны («борьбы за веру»), которым Махмуд Газневидский оправдывал свои опустошительные набеги на Индию.

Ученый последовательно проводит мысль об отсутствии принципиальных различий в философских основах религии ислама и индуизма, о равноценности всех религий. Коран по своей сути, говорил он, «в прямой гармонии с другими религиозными верованиями».

Такая оценка религии явно противоречила интересам мусульманского духовенства, которое считало ислам «истинной» религией, совершенно отличной от других религий и якобы оправдывающей господство мусульман над всеми немусульманами.

Своим враждебным отношением к фанатическому, религиозно-изуверскому положению ислама о «священной войне» за веру Бируни способствовал укреплению дружественных, братских отношений между народами Востока, исповедовавшими ислам, и народами Индии, где господствующей религией был индуизм.

Большой заслугой Бируни является разоблачение им алчности, безнравственности и развращенности феодальной верхушки Индии. Он видел страдания индийского народа, обремененного налогами, поборами, и справедливо обвинял в этом феодальную верхушку, которая использовала тяжелое положение народных масс ради своего обогащения. В своей книге «Индия» арабский ученый выступает за установление таких законов, которые оградили бы народные массы от войн, насилия и алчности феодальных верхов.

Серьезное значение имело такое выдающееся астрономическое и математическое сочинение Бируни, как «Канон Мос’уда», в котором с предельной для того времени

_____

25 Там же, стр. 19.

 

полнотой обобщены научные результаты, достигнутые его предшественниками и самим Бируни в области астрономии и математики.

Значительным вкладом Бируни в науку явилась высказанная им догадка о вращении Земли вокруг Солнца. Хорошо знакомый с предшествующей астрономической литературой, особенно с древнегреческой и индусской, он знал, что, наряду с геоцентрической системой, в этом наследии были также некоторые элементы противоположных, гелиоцентрических взглядов.

В частности, идею суточного вращения Земли защищал хорошо известный ему индусский астроном V—VI вв. Ариабхата.

В своих астрономических трактатах Бируни вынужден формально оставаться на позициях геоцентризма, ибо этого категорически требовала исламская ортодоксия. Однако он тут же пишет:

«Обращение Земли (вокруг оси) ни в каком случае не приносит вреда астрономии, поскольку все астрономические явления могут быть объяснены согласно этой теории так же хорошо, как и согласно обратной (т. е. геоцентрической.— С. Г.)» 26

В своих трактатах «О взглядах арабов на движение Земли», «Движется или неподвижна Земля» Бируни выдвигает идеи, которые вновь возродятся в совершенно иной социальной обстановке и при другом уровне науки в трудах великих астрономов новой эпохи — Коперника и Кеплера.

Для Бируни было совершенно очевидно, что правильная и объективная оценка явлений природы и плодотворное изучение небесных светил требуют развития астрономических и математических знаний. В предисловии к своему астрономическому трактату «Книга для изучения начал искусства астрологии», критиковавшему астрологию, арабский ученый призывает к исследованию явлений природы на основе точных наук (арифметики, геометрии и астрономии) .

«…Арабы,— говорил он,— объясняли все метеорологические изменения, ссылаясь на восход и заход звезд, ибо не знали естественных наук и думали, что эти изменения

_____

26 «Al-Biruni’s India», vol. 1, р. 277.

 

зависят от звездных тел и их восхода, а не от участков небесной сферы и вступления в них Солнца» 27.

Характеризуя отношение Бируни к астрологии, академик И. Ю. Крачковский отмечал, что в астрономическом сочинении «Книга для изучения начал искусства астрологии» автор главным образом стремился «выдвинуть на первый план рациональные элементы» 28.

Естественнонаучные сочинения Бируни сыграли выдающуюся роль в развитии науки, «предвосхитив на пять веков многие передовые научные идеи эпохи европейского Возрождения» 29.

Многие ученые народов Ближнего и Среднего Востока, такие, как Омар Хайям, Насреддин Туси, Улугбек и другие, стали прямыми продолжателями его передовых естественнонаучных взглядов.

Философские и естественнонаучные взгляды Ибн-Сины

Современником Бируни был великий мыслитель раннего средневековья Ибн-Сина (Авиценна) (980—1037). В развитии культуры человечества ему принадлежит немалая заслуга. Его имя по праву ставят в один ряд с такими гигантами человеческой мысли, как великие врачи античности Гиппократ и Гален, как гениальный греческий мыслитель Аристотель.

Ибн-Сина, по происхождению таджик, родился близ Бухары в местечке Афшане. Отец Ибн-Сины — Абдаллах, уроженец Балха, принадлежал к служилому сословию Саманидского государства. В 985 г. он переехал со всей семьей в Бухару — столицу государства, переживавшего в то время один из важнейших этапов своего политического развития. Оппозиционные силы, стремясь окончательно сбросить господство халифата, сталкиваются с новым грозным врагом — караханидскими и газневидскими тюрками, которые, заручившись поддержкой Арабского халифата, выступили против Саманидов под предлогом помощи халифату и защиты ортодоксального ислама. Газневиды одно-

_____

27    «Бируни», стр. 45—46.

28    Там же, стр. 69.

29 Бируни. Избранные произведения, т. I. Ташкент, 1957, стр. VII.

 

временно боролись и против карматского движения. К концу X в. Саманидская держава, раздираемая классовыми противоречиями, пала под ударами газневидов.

Отец Ибн-Сины по своим взглядам примыкал к шиизму и сочувствовал всему, что укрепляло политическую власть Саманидов. Он был образованным и свободомыслящим человеком.

Средневековый историк Бейхаки сообщает, что Абдуллах занимался изучением трактатов «Ихван-ас-Сафа» и стремился воспитать своего сына на богатейшей культуре Средней Азии, Ирана и Греции.

«Отец Ибн-Сины,— пишет А. С. Семенов,— принадлежал к служилому сословию Саманидского государства, был человеком со средствами, приглашал к детям многих учителей и отличался, по-видимому, широким кругозором и большим умственным развитием, если так тщательно заботился об образовании детей и так живо интересовался еретическими философскими доктринами» 30.

Ибн-Сине было 10 лет, когда он прошел курс словесных наук (грамматику, теорию словесности, стилистику), после чего отец пригласил Махмуда Масихи обучать сына индийской арифметике, геометрии и алгебре. Одновременно мальчик изучал юриспруденцию. Как сообщают источники, Ибн-Сина обучался также философии у Абу-Абдаллах Натили, который ознакомил его с произведением Порфи-рия «Исагога», а также с началами геометрии Евклида и «Альмагестом» Птолемея. Ибн-Сина с поразительной быстротой усвоил принципы логики и евклидовой геометрии.

Занятия философией были настолько успешны, что учитель вскоре оказался бесполезным для ученика. 15-летний Ибн-Сина приступил к самостоятельному изучению науки. В молодые годы, как и в течение всей своей жизни, Ибн-Сина работал весьма упорно.

«В это время,— пишет он,— я ни ночи не спал полностью, да и днем я ничем другим не занимался, как наукой… Если я на мгновение забывался сном, то во сне я видел эти самые научные проблемы, и часто бывало, что во сне снимал покров с трудных вопросов и мне удавалось

____

30 А. А. Семенов. Абу-Али Ибн-Сина (Авиценна). Сталин-абад, 1953, стр. 33—34.

 

разрешить их. Так я работал, пока не укрепился в основах наук и скрытые тайны не раскрылись передо мной» 31.

Однако путь познания наук, как признает сам Ибн-Сина, был слишком тяжел и тернист. Особенно большие трудности он встретил при изучении «Метафизики» Аристотеля, искаженной вымыслами переводчиков, которые к тому же, как правило, были последователями неоплатонизма. Ибн-Сина сообщает, что он до сорока раз перечитывал «Метафизику», и только познакомившись с комментариями Фараби к этой книге, смог понять и усвоить учение Аристотеля.

«Знакомство Ибн-Сины с вышеназванным трудом Фараби,— отмечает А. Ю. Якубовский,— по-видимому, сыграло большую роль в формировании его философских взглядов, так как оно помогло ему, если не полностью, то частично отойти от господствующих тогда чисто идеалистических и мистических идей неоплатонизма…» 32.

Влияние Фараби на формирование философских взглядов Ибн-Сины было крайне плодотворным и способствовало выделению аристотелевских элементов из того эклектического хаоса, который царил в идейной жизни раннего средневековья.

Большое значение для Ибн-Сины имело изучение им медицины. Усвоив сочинения величайших естествоиспытателей Древней Греции — Гиппократа и Галена, а также своих соотечественников, в частности труды выдающегося медика Закария Рази (864—925), Ибн-Сина одновременно приступает к врачебной практике. Накопив еще в юности большой опыт врача-практика, он стал вскоре широко известным специалистом. Слава искусного врача еще более распространилась, когда в возрасте 17 лет ему удалось вылечить главу государства Саманидов — эмира Нух ибн-Мансура от серьезной (считавшейся многими знаменитыми врачами неизлечимой) болезни. В признательность за свое выздоровление эмир разрешил Ибн-Сине пользоваться своей богатейшей библиотекой, где хранились редчайшие сочинения по различным наукам. Об этом так сообщает сам Ибн-Сина:

____

31 А. Я. Борисов. Авиценна как врач и философ. «Известия АН СССР», Отделение общественных наук, 1938, № 1—2, стр. 54.

32 Материалы научной сессии Академии наук УзССР, посвященной 1000-летнему юбилею Ибн-Сины, стр. 17.

 

«Я вошел в дом со многими комнатами; в каждой комнате были сундуки с книгами, положенными одна на другую; в одной комнате были книги арабские и поэтические, и в другой — книги по фикху и т. д.; в каждой комнате книги по одной из наук. Я прочитал список книг древних (авторов) и спросил то, что мне было нужно. Я видел такие книги, которые многим людям неизвестны даже по названию; я никогда не видел подобного (собрания книг) ни раньше, ни после. Я прочитал эти книги, извлек из них пользу и понял значение каждого человека в его науке» 33.

Саманиды собрали в Бухаре редкие для того времени естественнонаучные и философские сочинения, переведенные с греческого, сирийского и индийского (санскрита) языков, привлекли большое число ученых, поэтов, историков и переводчиков. Бухара, где провел Ибн-Сина детство и юность, представляла в те времена центр всей духовной жизни Саманидского государства.

Годы, проведенные Ибн-Синой в Бухаре, оказались весьма благоприятными для самостоятельного изучения наук. Но период относительно спокойной научной деятельности в Саманидском государстве был нарушен как внутренним социальным кризисом, так и нашествием султана Махмуда Газневидского. Ибн-Сине, как и многим другим вольнодумцам, пришлось вести беспокойную, полную тревог скитальческую жизнь. Махмуд жестоко преследовал всех инакомыслящих.

Ибн-Сина путешествовал из города в город, от одного феодала к другому в поисках службы и защиты. Подвергаясь постоянным преследованиям за свое свободомыслие, гонимый религиозными фанатиками, не терпевшими малейшего проблеска свободной научной мысли, он вынужден был неоднократно спасаться бегством, теряя не только свое имущество, но и рукописи своих научных трудов 34.

Одно время Ибн-Сина находился при дворе правителя Хорезма Али ибн-Мамуна (997—1000), где встретился с крупными учеными того времени: медиком Абу-Сахи Масихи, математиком Араги, великим астрономом, фило

____

33 В. Бартольд. Туркестан в эпоху монгольского нашествия, ч. 2. СПб., 1900, стр. 10 со ссылкой на 1884, II, стр. 4.

34 Так, например, была утеряна рукопись «Восточная философия», которая полно и стройно излагала философские взгляды Ибн-Сины.

 

софом и математиком Бируни. Это был плодотворный период в жизни Ибн-Сины, когда он в тесном кругу с известными учеными той эпохи мог глубже вникнуть в суть различных научных и философских вопросов и вести научные споры.

Однако недолго пришлось Ибн-Сине находиться в творческой обстановке. Орды султана Махмуда настигли его и в Хорезме.

Средневековый историк Низами Арузи Самаркандский в своем произведении «Чехар Макала» (Четыре рассуждения) пишет об этом следующее: «Когда Абу-Али Ибн-Сина находился при дворе эмира Хорезма — Абу-Аббаса ибн-Мамуна, Махмуд из Газневы, упоенный победами, пожелал прославиться как меценат ученых. Поэтому он послал одного известного человека под именем Ходжа Хоссейна Али ибн-Микаила с письмом следующего содержания: «Слыхал я, что на службе Хорезмшаха находится несколько ученых мужей, которым нет равных… Вы должны прислать их в мой дворец, чтобы я мог использовать их знания» 35.

Прежде чем отправить ученых в Газну, Хорезмшах познакомил их с полученным письмом и сказал: «Махмуд имеет сильную руку и большую армию: завоевал Хорасан и Индию и даже потребовал Ирак, мы, следовательно, не можем его ослушаться и не выполнить его поручения. Что вы можете сказать на это?» 36.

Бируни и Араги положительно ответили на предложение Махмуда, но Ибн-Сина отказался ехать, поскольку знал, что султан Махмуд был фанатиком-суннитом и жестоко преследовал малейшее отклонение от ортодоксального ислама.

Крупный исследователь истории ислама А. Мюллер, вскрывая причины нежелания Ибн-Сины ехать к султану Махмуду, пишет: «Из любви ли к независимости или цз осторожности, но роль собачки в клетке льва была ему антипатична, ему, который вовсе не желал скрывать своей склонности к вольнодумству» 37.

____

35 Ahmad ibn-Umar Ali an-Nizami al-Arude a s -Samargandi. Chahar Magala. L., 1910, p. 86.

36 Там же.

37 А. Мюллер. История ислама с основания до новейших времен. Под ред. Н. А. Медникова, т. 3. СПб., 1896, стр. 75.

 

После долгого и тяжелого путешествия Ибн-Сина прибыл в Хорасан (область Ирана) и в г. Нишапуре встретился со знаменитым идеологом суфизма шейхом Абу-Са’идом Мейхенейским.

«Старинные источники,— пишет профессор А. А. Семенов,— сообщают любопытные подробности об этой встрече двух знаменитостей совершенно различных миросозерца-ний, двух полюсов в своих интересах и достижениях. Ибн-Сина был представителем точной науки, основанной на опыте и доказательствах; Абу-Са’ид же является крайним мистиком, основавшим познание вещей только на вере. Предметом их бесед и дискуссий в присутствии многочисленных учеников мейхенейского «старца», были тонкости аристотелевой логики, положения скептика-филосо-фа Пиррона, физический закон свободного падения тел (в Европе открытый Ньютоном в XVII в.) и прочее» 38.

Дальнейшее пребывание Ибн-Сины в Нишапуре было рискованным, ибо полемика с Абу Са’идом подтвердила молву об антиисламских взглядах Ибн-Сины, и он был вынужден для спасения своей жизни искать новое пристанище. Гонимый исламскими фанатиками, Ибн-Сина лишь на короткое время находит убежище в Джурджане. Здесь он начал писать свои естественнонаучные и философские трактаты, в том числе первую часть знаменитого «Канона».

Однако вскоре ему пришлось покинуть Джурджан и поехать в Рей, находившийся в то время в руках буидских эмиров. Здесь Ибн-Сина стал придворным врачом. Вскоре стало известно о нашествии Махмуда в Рей 39, и Ибн-Сина переехал в Хамадан, где он провел 9 лет при дворе Тахера (997—1021) в качестве лечащего врача, затем визира.

Свою деятельность при дворе Шамс-уд-Даула Авиценна начал с излечения эмира от тяжелой болезни. Правитель высоко оценил выдающиеся способности ученого, пригласил его к себе и доверил ему пост визиря. В это время Ибн-Сина пишет ряд общественно-политических трактатов: «Вспомогательные средства против различных заблуждений правителей»; «О государственных налогах»; «Об

____

38    А. А. Семенов. Абу-Али Ибн-Сина (Авиценна), стр. 40.

39 В городе Рейе — центре исмаилитов, карматов и шиитов — Махмуд произвел кровавую и жестокую резню, сжег библиотеку буидекого двора и разграбил весь город (3. Сафа. История литературы в Иране, стр. 384).

 

управлении армией, мамелюками и солдатами, их рацион и обмундирование». В этих сочинениях он делает попытку ограничить бесчинство высшей военной знати и сборщиков налогов, выступает против беззаконий и призывает справедливо относиться к нуждам народа. Правитель, по мнению Ибн-Сины, должен учитывать нравственные особенности народа и вековые традиции, которые побуждают к справедливости, а справедливость — лучшее украшение человеческих поступков.

Прогрессивные взгляды Ибн-Сина об установлении справедливости в управлении государством встретили рез кое противодействие со стороны высшей военной знати. Вследствие интриг военной знати Ибн-Сина был арестован. Ему угрожала смертная казнь. Только решительная позиция эмира спасла его от смерти.

За время своего заключения Ибн-Сина написал свою главную философскую работу «Книгу исцеления», а также трактат «Хайя ибн-Якзан» (Живой сын бодрствующего).

В 1023 г. Ибн-Сина переехал в Исфаган ко двору Ала-од-Доуле, где был принят с большой пышностью и почетом, ибо слава его, как философа, ученого и государственного деятеля того времени, уже облетела весь мусульманский мир.

В Исфагане Ибн-Сина закончил работу «Исцеления души», состоящую из следующих частей: логики, физики, метафизики, математики, астрономии, арифметики, музыки, зоологии и ботаники. По замыслу автора, это сочинение представляло собой переработку аналогичного свода Аристотеля. В Исфагане же он пишет и свою знаменитую философскую «Книгу спасения» и «Книгу знания». Лишь вторжение Махмуда в Исфаган прервало плодотворную деятельность Ибн-Сины. Но внезапная смерть Махмуда спасает его от дальнейших преследований.

Однако не долго пришлось жить и самому Ибн-Сине. Постоянные преследования, клевета, всевозможные козни, титаническая работа истощили его. В 1037 г., в возрасте 57 лет в Хамадане (Иран) Ибн-Сина умер. Слава о нем, как о гениальном медике и философе, распространилась по всему Востоку.

На протяжении всей своей жизни Ибн-Сина работал неустанно и напряженно, создавая ценнейшие для своего времени труды. Представление об этом дают записки о жизни философа, оставленные его любимым учеником Абу-Убейдом Джузджани. Ученые Шираза, прочитав «Малую логику» Ибн-Сины, послали философу множество недоуменных вопросов. Караван из Шираза с их письмом прибыл в город, где жил Ибн-Сина, на закате и должен был отправиться в обратный путь на следующее утро. Философ приказал ученику принести рог вина, светильник и пять тетрадей по десяти листов большого формата. Когда на утро ученик пришел к своему учителю, он увидел, что светильник погас, рог осушен, но огромные тетради были полностью исписаны. «Я поторопился написать ответ, чтобы не задержать караван»,— сказал Ибн-Сина.

Быстрота мысли сочеталась у философа с поразительным трудолюбием и упорством в достижении поставленной цели. Как-то некий хвастливый лингвист в присутствии эмира сказал Ибн-Сине: «Ты философ и врач, и в лексикологии твои слова веса не имеют». Ибн-Сина не ответил на эти слова, но в течение трех лет работал над вопросами арабской лексикологии и достиг такого искусства, что смог написать три книги, причем каждую в стиле какого-нибудь одного из арабских авторов. Эти книги эмир передал тому же языковеду, а так как тот многое не смог в них уразуметь, то Ибн-Сине пришлось разъяснять и комментировать ему филологические тонкости книг. Такова была его «месть», свидетельствующая об огромной эрудиции и работоспособности философа 40.

В своих трудах Ибн-Сина часто вынужден был писать эзоповским языком, чтобы избежать преследований со стороны религиозных фанатиков и невежд. Об этом он говорит, например, в «Послании о душе» следующее: «О, брат! Знай, что в этих Тезисах я снял для тебя сливки истины и вложил в уста твои отборные яства мудрости в изысканных выражениях. Так упрячь их от людей, не знающих им цены и невежественных, от людей, склонных к общению со всевозможными проходимцами и запутавшимися в философских дебрях и с их презренными неучами» 41.

Совершенно ясно, что под «людьми незрелыми» Ибн-Сина понимает узколобых и ограниченных исламских дог

____

40 И. С. Брагинский. Очерки из истории таджикской литературы. Сталинабад, 1956, стр. 152—153.

41 И. С. Брагинский. Из истории таджикской народной поэзии. М., 1956, стр. 294.

 

матиков и схоластов. О них он написал меткое сатирическое четверостишие:

С ослами будь ослом,— не обнажай свой лик!

Ослейшего спроси — он скажет: «Я велик!».

А если у кого ослиных нет ушей,

Тот для ословства — явный еретик! 42.

Свой идеал человека и ученого, свою мужественную поэзию борца за разум, против мракобесия Ибн-Сина изложил в конце жизненного пути в поэтически вдохновенных словах: «Просвещенный человек смел — и как ему не быть таким? Смерти он не боится, щедр и великодушен,— и как ему не быть таким? Он чужд фальшивой дружбы и снисходителен к [проступкам] других — и как ему не быть таким? И душою он столь велик, что никакие ущемления со стороны людей не коснутся его — и как ему не быть таким?» 43.

Научное наследство Ибн-Сины огромно. Им создано более двухсот сочинений, часть которых до нас не дошла Еще при жизни Ибн-Сины были потеряны написанные им двадцатитомная философская энциклопедия «Справедливость» и «Восточная философия», в которых наиболее подробно излагались его философские взгляды. Эти произведения исчезли без следа только потому, что исламские ортодоксы считали их еретическими.

Огромный научный интерес представляют «Книга исцеления», «Книга спасения», «Книга указаний и направлений», «Книга знания» и многие другие.

«Книга исцеления» — это обширная энциклопедия философских наук в 18 томах, состоящая из четырех разделов (логики, физики, метафизики и математики). Она целиком дошла до наших дней, хотя полностью не переведена ни на один язык. В 1493 г. в Венеции на латинском языке был издан раздел «Metaphysica Avicenne siesl equs prima philo-sophia». В XIX в. известный немецкий востоковед М. Хортен перевел часть «Книги исцеления» на немецкий язык.

«Книга спасения» содержит три части (логику, физику и метафизику) и является сокращенным изложением пер

____

42 И. С. Брагинский. Из истории таджикской народной поэзии, стр. 294.

43    Там же.

 

вой книги. Это произведение впервые было опубликовано на латинском языке в 1593 г. (в Риме) в приложении к «Канону медицины».

В «Книге освобождения» и «Книге знания» излагаются логика и метафизика. В 1951 г. был опубликован французский перевод «Книги освобождения» с арабского, сделанный крупным исследователем философии Ибн-Сины проф. А. М. Гуашоном. Издание снабжено обстоятельными комментариями и вступительной статьей.

Из других философских произведений Ибн-Сины можно упомянуть сочинения «О разделении наук» (в нем дана классификация наук), «Получаемое и достигаемое» в 20 томах, «Хайя ибн-Якзан», а также комментарии на философские темы: «О душе», «Афоризмы о душе», сочинения по этике «Добро и зло», «Тезисы» и многие другие сочинения по логике, психологии, этике и политике.

Творчество Ибн-Сины охватывает все области знания того времени — математику, астрономию, физику, химию, биологию, медицину, фармакологию, психологию, филологию, философию. Он обогатил сокровищницу человеческого знания многими передовыми для того времени идеями и оказал громадное влияние на последующее развитие как восточной, так и западноевропейской прогрессивной философии и науки.

Самым известным сочинением Ибн-Сины как на Востоке, так и на Западе является его капитальный «Канон медицины», впервые переведенный на латинский язык в XII в. После изобретения книгопечатания он был опубликован в Европе в 1433 г. в Венеции. «Канон медицины» — это не столько руководство для практики, сколько философия медицины. В нем своеобразно сочетаются воззрения древнегреческих врачей Галена и Гиппократа с теорией Аристотеля и некоторыми элементами восточной медицины.

«Канон медицины» содержит разработанную анатомию, физиологию, диагностику, терапию, хирургию, фармакологию и профилактику. В нем систематично излагаются учения о причинах и симптомах болезней. Оригинально объясняя причины заболеваний и смерти, Ибн-Сина опирался на тщательное изучение человеческого организма. В условиях средневековья, когда религия запрещала медицине изучать строение человеческого тела, он тайно занимался

анатомией. Ученый высказал мысль о взаимосвязи между психическими и физическими процессами. Медицинская наука, говорил он, должна опираться не только на знание анатомии и терапии, но также и на знание природы душевных способностей. Ибн-Сина подчеркивал важную роль мозга и нервов в организме.

Особое внимание он уделял изучению влияния отдыха, профилактики, гимнастики, климата и путешествий на здоровье человека. Задолго до открытия возбудителей инфекционных болезней Ибн-Сина высказывал мысль о распространении неких болезнетворных веществ посредством воздуха и воды.

Ибн-Сина был решительным противником религиозных предписаний, которые противоречили здравому смыслу.

С удивительной силой логики он обобщил богатый и ценный материал, накопленный врачами античности и стран Ближнего Востока, и пришел к таким теоретическим выводам, которые расшатывали окостенелую медицинскую науку эпохи средневековья.

Главное достоинство «Канона медицины» — единство теории и практики. «…Каждая из двух частей медицины,— пишет Ибн-Сина,— не что иное, как наука, но одна из них — это наука об основах медицины, а другая — наука о том, как ее применять. Первой из этих частей присвоено название науки или теории, а второй название практики» 44.

В медицине, как в любой другой науке, познание всякой вещи достигается и бывает совершенным, говорил Ибн-Сина, через познание ее причин и начал, а также через познание ее случайных и обязательных, существенных признаков. Любое знание, утверждал он, нельзя приобрести и завершить, если не будут познаны причины. В медицине надо поэтому стремиться к познанию причин здоровья и болезни, изучать факты.

На наблюдении фактов строятся все науки. «Наша цель,— писал он,— описать наблюдательный инструмент, при помощи которого можно было бы достичь максимального совершенства в изучении астрономии…» 45.

____

44 Абу — Али Ибн-Сина (Авиценна). Канон врачебной науки, книга I, отдел первый. Ташкент, 1954, стр. 5.

45 Е. Wiedemann. Avicennas Schrift liber ein von ihm erson-nenes Beobachtungs Instrument: «Acta orientala», Leiden, t. 5, 1927, P- 86

 

Ибн-Сина не только собрал огромное количество фактического материала, но и разработал различные методы исследования в области минералогии, высказал ряд глу-боких мыслей о составе и свойстве минералов, причинах образования гор, происхождении вулканических явлений. Им выдвинута гипотеза, согласно которой вулканические явления связаны с образованием гор и землетрясениями. Причиной же образования гор ученый считал действия сточных вод, которые, прокладывая себе новый путь, смывали поверхность земли, в результате чего и появлялись горы. Горы могли возникнуть, по его мнению, и в результате поднятия земли, а также сильного землетрясения, а также из осадочных пород.

В конце жизни Ибн-Сина писал:

От преисподней до колец Сатурна Все тайны мира я постиг недурно.

Лишь одного узла не смог я развязать И этот узел — траурная урна 46.

Глубокие наблюдения явлений природы способствовали формированию мировоззрения Ибн-Сины. Использовав все ценное наследие, созданное его предшественниками, Ибн-Сина создал философию, которая явилась вершиной развития теоретической мысли в странах Ближнего Востока в эпоху раннего средневековья. Можно смело сказать, что Ибн-Сина подобен своему античному учителю Аристотелю не только по глубине и энциклопедичности своих знаний, но и по всему строю своей философской мысли, противоположному всякому догматизму и богословской схоластике. Аш-Шахрастани писал, что «Абу-Али Ибн-Сина, который с ним (Аристотелем.— С. Г.) согласен, защи-• щает его учение и никого из древних, кроме него, не цитирует» 47.

К своей философской системе Ибн-Сина пришел через перипатетизм, который был в эпоху средневековья одним из распространенных философских направлений. Учение Аристотеля было воспринято перипатетиками в неоплатоновской традиции, которая сглаживала различие

_____

46 И. С. Брагинский. Очерки из истории таджикской литературы, стр. 153.

47 Aby-l-Fath Muhammad asch-Schahristani’s. Religionsparteien und Philosophen Schulen. Halle, 1851, S. 181.

 

между философскими системами Аристотеля и Платона и приписывала Аристотелю многие платоновские идеи. Ибн-Сина критически отнесся к восточному перипатетизму и отбросил платоновский идеализм.

«Даже в том случае, если верно то, что они говорят (Ибн-Сина имеет в виду взгляды платоников и пифагорейцев.— С. Г.), то все же мы хотим в этой работе полагаться на самих себя, так как мы надеемся, что благодаря этому проистекает польза для науки. Об этой пользе мы будем говорить, выступая против этих взглядов (Ибн-Сина имеет в виду взгляды платоников и пифагорейцев.— С. Г.). Эта польза уже видна в предыдущих рассуждениях и объяснениях» 48.

Как известно, сам Аристотель колебался между материализмом и идеализмом.

Исходя из учения Аристотеля, Ибн-Сина высказывает новые, оригинальные, прогрессивные идеи. В его философии материалистические тенденции аристотелизма находят свое дальнейшее развитие.

Отмечая выдающиеся заслуги Ибн-Сины в распространении и дальнейшем развитии философии Аристотеля, средневековый арабский философ Ибн-Туфейль (1100— 1185) писал в своем знаменитом философском сочинении «Роман о Хайе, сыне Якзана»: «Содержание сочинений Аристотеля позаботился изложить шейх Абу-Алий (Авиценна.— С. Г.). В своем сочинении «Исцеление» он держался пути его философии и показал в начале его, что истина, по его мнению, не в нем, и что он написал его только следуя учению перипатетиков, а кто ищет истину безукоризненно чистую, тот должен взять сочинение его «О восточной философии». Тому, кто потрудится прочитать книгу «Исцеление» и сочинения Аристотеля, будет ясно, что во многом они совершенно совпадают, хотя в книге «Исцеление» имеются вещи, не дошедшие до нас от Аристотеля» 49.

Многие буржуазные исследователи истории философской мысли народов Ближнего Востока эпохи средневековья пытаются представить Ибн-Сину лишь в роли коммен

____

48 М. Horten. Avicenna. Das Buch der Genesung der Seele. Leipzig, 107, S. 425.

49 Ибн-Туфейль. Роман о Хайе, сыне Якзана. Пер. Ив. Кузьмина», под редакцией И. Ю. Крачковского. Пг., 1920, стр. 31—32.

 

татора философии Аристотеля. Однако философские сочинения Ибн-Сины опровергают их попытки. В труде «Восточная философия», часть которого дошла до нас, Ибн-Сина пишет:

«…Мы признаем великим ученым величайшего из всех прежних перипатетиков, ибо он (Аристотель.— С. Г.) открыл то, чего его друзья и учители о нем не знали, дифференцировал науки, наилучшим образом систематизировал их, во многих вопросах нашел правильное решение и обо всем этом сообщил своим согражданам. Нет сомнения, что Аристотель, как первый человек, который начал разбирать путаные проблемы и различать правильное от порочного, сделал огромное дело, выходящее за пределы обычных человеческих возможностей, и тому, кто пришел после него, нужно было исправить его ошибки. Но его последователи этого не делали, они не могли выйти из-под его сильного влияния, а потратили всю жизнь на стремление понять верные моменты в его учении и фактически защищали нелепые и неверные его взгляды» 50.

Как представитель передовой мысли, Ибн-Сина стремился к такой философской системе, которая бы поддерживала и ускоряла научный прогресс. Содержащиеся в теоретическом наследии Ибн-Сины религиозные понятия не имели никакого значения. В ту эпоху любое прогрессивное философское течение переплеталось с религиозными представлениями. В философии Ибн-Сины нас прежде всего интересует, в какой степени он сумел преодолеть груз идеалистической традиции ислама и выйти за рамки обязательных предписаний официальной религии и богословия.

Разум, согласно учению Ибн-Сины,— это активная, творческая сила, инструмент познания вселенной. Но познание невозможно без предварительного чувственного опыта, в процессе которого изучаются закономерности вселенной, образуются общие понятия о вещах и явлениях.

Понятия об общем человеческий ум образует путем сравнения. Но основанием для сравнения всегда является то сходство или несходство вещей, которое существует в самой действительности. Понятие — это отражение в че

____

50 «Из истории философии». Академия общественных наук при ЦК КПСС, стр. 12.

 

ловеческом уме реальной действительности. Материальный мир и отдельные вещи предшествуют понятиям. Отсюда Ибн-Сина делает вывод, что человеческий разум может умножать свои знания только с помощью чувственных восприятий, в процессе тяжелого кропотливого научного труда. Никакого мистического экстаза, якобы порождающего знания, не существует. Разум обладает способностью приобретать знания, понятия о внешнем мире. Таков путь познания истины. В истине отражается сущность предметов, вещей. «Истина каждой вещи,— пишет Ибн-Сина,— это специфика, особенность ее существа, это то, что придает вещи стабильную определенность» 51.

Огромную помощь человеческому разуму в познании истины, говорит Ибн-Сина, оказывает логика. Поэтому логике он уделяет большое место в своих трудах. «Логика,— пишет он в «Книге указания»,— есть наука, при помощи которой познаются различные методы перехода от вещей, наличных в человеческом уме, к вещам, познание которых он стремится приобрести» 52.

Известно, что средневековые переводчики логических трактатов Аристотеля затемнили и исказили рациональное зерно его логических произведений. Ибн-Сина попытался очистить аристотелевское учение от схоластических наслоений, внесенных идеалистами. Главное заключается в том, говорил он, что логические категории и принципы должны соответствовать вещам. Это имело огромное значение, если учесть, что в эпоху средневековья мусульманские схоласты стремились представить логику не как науку, а всего лишь как искусство.

Предметом логики Ибн-Сина считал решение проблемы общего и отдельного. Общее, утверждал он, существует в вещах, в единичных предметах, составляя их сущность. В мышлении человека общее существует па основе познания реальных единичных вещей. Общее — это абстракция. Вселенная состоит из единичных вещей.

Ибн-Сина обращал внимание на взаимную связь физики, логики и метафизики. Физика дает логике идею при-

_____

51 «Из истории философии». Академия общественных наук при ЦК КПСС, стр. 14.

52 Ibn-Sina (Avicenna). Livre des directives et remargiies (Kitab al-isarat wal-tanbihat). Trad, par A. M. Goichon, P., 1951,

 

чинности, логика вооружает физику методом. «Предметом же высшей науки (метафизики.— С. Г.),— писал философ,— не являются отдельные вещи, предмет ее — абсолютное бытие, поскольку оно абсолютно. Содержанием ее вопросов являются состояния бытия, которые происходят из самого бытия и неотъемлемо присущи ему» 53.

Вселенная, говорил Ибн-Сина, управляется необходимыми законами, которые вытекают из ее собственной структуры, и ничто не происходит без причины. «От еди ного не может ничего иного, кроме единого». Нет второго мира недосягаемого и не познаваемого, к которому не прилагается никакой закон. Метафизика и призвана исследовать сначала бытие само по себе, затем то, что из него вытекает, то есть разделение бытия на единое и многое, на общее и частное, на возможное и необходимое.

Центральное место в метафизике занимает теория эманации. Вселенная — это эманация божества, а бог — необходимое бытие, первая действительность всего существующего. Но необходимый порядок во вселенной имеет объективный характер, а не складывается согласно божьему велению, целесообразен сам по себе, независим от бога. Порядок во вселенной — необходимый результат логической последовательности. Он ни в коем случае не может подвергаться изменениям со стороны божества. «Невозможно, чтобы вселенная произошла от бога таким образом, чтобы бог стремился к возникновению и существованию вселенной как к цели таким образом, каким мы себе цель представляем; тогда бы он должен был быть действительным в другом отношении» 54. Бог осуществляет только то, что независимо от него является потенциально необходимым. Бог не в силах создать что-либо без наличия возможности, источником которой является материя.

«Материя,— пишет философ,— всегда предшествует существованию самой возможной вещи, нуждающейся в материи, из которой она состоит» 55.

Если нет этого условия, говорит Ибн-Сина, то нет и действительности, остается лишь одна возможность. Материя— вечный источник возможности. Этим Ибн-Сина под

____

53 Ибн-Сина. Даниш-наме, стр. 141.

54 М. Horten. Avicenna. Das Buch der Genesung der Seele, S. 595.

55 Ибн-Сина. Данипьнаме, стр. 171.

 

черкивал ограниченность воли божества и непреложность закономерности бытия, отказывает богу в непосредственном влиянии на изменяющийся мир вещей.

В противоположность религиозным легендам о творении мира Ибн-Сина создает философскую систему, которая за основу происхождения мира берет «те состояния бытия, которые происходят из самого бытия и неотъемлемо присущи ему…» 56.

Ибн-Сина верит в объективное существование материи, в ее бесконечность, несотворимость и вечность. «Люди,— пишет он,— не сомневаются в существовании бытия, которое принимает различные формы и является бесконечным. Такое бытие называется материей» 57.

Ибн-Сина стремится объяснить явления природы из ее собственных закономерностей. Сверхъестественная инстанция не имеет какого-либо влияния на событие в природе. Бог осуществляет лишь первый толчок, после которого ему нечего делать, так как дальше мир развивается по своим собственным законам. Именно с этой детерминистской позиции Ибн-Сина выступил против атомистической теории мусульманских схоластов, в которой он усматривал источник фаталистических теорий и средство оправдания корана. Он отвергал идею пустоты, ибо если ее допустить, то она имела бы, по его мнению, не только бытие, но так же и сущность, количество и субстанцию. «Непрерывное пространство вне материи… пустота, которая была бы расстоянием, не существует»,— говорил философ. Нет пространства вне материи, пространство — свойство тела 58. Материя является необходимым условием всякого причинного развития и движения. Нет движения вне тел, движение есть свойство тела.

«Движение естественное,— писал Ибн-Сина,— это то, которое происходит само по себе, как, например, падение камня, падение воды, поднятие огня и воздуха. Если бы падение камня и воды и подъем огня и воздуха происходили бы по принуждению, как это утверждают некоторые ученые, которые говорят, что вода выжимает воздух из

____

56    Ибн-Сина. Даншн-наме, стр. 141.

57 М. Horten. Avicenna. Das Buch der Genesung der Seele, S. 350.

58 Ibn-Sina (Avicenna). Livre des directives et remarques, p. 253.

 

себя и выбрасывает его, или, как говорят другие, что весь воздух притягивает к себе часть земли, или же небо цент-робежно отбрасывает землю от себя, или же небо притягивает к себе огонь,— тогда получилось бы, что то, что меньше должно двигаться быстрее, а то, что больше — медленнее, а мы в действительности видим обратное. Стало быть, это движение естественное и оно происходит вследствие того, что (тело) ищет свое место» 59.

Нет и времени вне тел, говорил Ибн-Сина, так как «движение, которое проходит, и время этого движения являются такими же, и это также не составлено из неделимых частей,— время не более, чем движение» 60.

Время объективно существует, оно реально, не самостоятельно, а благодаря движущейся материи. Движение, пространство и время, по Ибн-Сине, всегда существуют вместе и представить их порознь просто невозможно.

Ибн-Сина остроумно опровергает религиозное учение о творении из ничего. Если бы можно было творить из ничего, говорил он, то это значило бы, что бог как деятельная причина вселенной не был перед сотворением ее деятельной причиной и свойство быть деятельной причиной не было бы необходимым свойством бога, не вытекало бы неминуемым образом из его сущности, что противоречит абсолютной необходимости всех свойств бога; более того, он должен был бы быть изменчивым, если должен был бы стать причиной, не будучи таковой до этого, а это не соответствует его совершенству.

Известный французский исследователь истории арабской философии Э. Ренан, характеризуя понимание бога Ибн-Синой, справедливо писал: «Бог, будучи абсолютным единством, не может иметь непосредственного воздействия на мир, он не вмешивается в течение отдельных вещей, будучи центром колеса, он позволяет периферии катиться по своему усмотрению» 61.

Бог, по Ибн-Сине, не противопоставляется природе в качестве ее творца, а составляет с ней одно неделимое целое, он тождественен природе и внутренне ей присущ. Принимая аристотелевское положение, что причина и

____

59    Ибн-Сина. Даниш-наме, стр. 235.

60    Ibn-Sina (Avicenna). Livre des directives et remarques, p. 253.

61    Э. Peнан. Аверроэс и аверроизм. Киев, 1903, стр. 63.

 

действие всегда сосуществуют, философ делает вывод: поскольку бог является причиной общего, закономерного в природе, постольку ни материальный мир не может существовать без бога, ни бог — без мира. Это приводило Ибн-Сину к пантеизму, который, как известно, не раз служил мостом при подходе к материализму.

Значение философии Ибн-Сина видел в том, что она дает другим наукам знание о тех чертах и отношениях, которые общи всей действительности (например, отношение случайности, необходимости и возможности; количества и качества; материи и формы; движение и изменение; возникновение и исчезновение и т. д.).

Вслед за Аристотелем Ибн-Сина уделяет огромное внимание проблеме материи и формы. Как известно, Аристотель, касаясь проблемы материи и формы, утверждал, что форма предшествует материи, что форма активна и она-то только и придает материи движение. Это отрывало форму от материи и открывало дорогу идеализму. Ибн-Сина, восприняв аристотелевское решение проблемы материи и формы, развил материалистические тенденции в учении античного философа. Он утверждал, что форма и материя объединены в вещах материального мира.

«…Каждая форма,— писал Ибн-Сина,— будучи единственной причиной существования материи, в случае исчезновения привела бы к тому, что материя не существовала бы. Не может быть также, чтобы формы не были бы действительными и не участвовали бы в приведении материи в состояние действительности, в противном случае материя могла бы существовать без формы» 62.

Ибн-Сина не может согласиться ни с тем, что материя имеет приоритет, ни с тем, что форма имеет приоритет: материя и формы взаимозависимы, взаимообусловлены. Материя без формы и форма без материи, говорит он, чистейшие абстракции и друг без друга не могут существовать. Таким образом, Ибн-Сина преодолевал аристотелевский отрыв формы от содержания. Отношение материи к форме, говорит он,— «это отношение меди к статуе», форма связана с развивающейся материей; каждое тело есть «целое», единство формы и материи. «Телесная форма заключена в материи. Из этой формы и из этой материи образуется тело… Телесная форма без материи не существу

____

62 Ибн-Сина. Даниш-наме, стр. 224—225.

 

ет» 63.

Ибн-Сина боролся с платоновским учением об идеях, согласно которому в понятии «человека» заключаются два человека: один — преходящий, чувственно ощутимый, а другой — доступный понятию, бесплотный, вечный, не изменяющийся. По Ибн-Сине, общее понятие — не отдельный индивидуум, ни вообще какая-либо отдельная действительная вещь 64.

Развивая дальше учение Аристотеля о форме и материи, Ибн-Сина отстаивал идею о несотворенности материи: формы независимы от бога.

Платоновскую идеализированную теорию он называл бесполезной для науки теорией, которая говорит о предметах, недоступных эмпирическому познанию и поэтому ненужных естествоиспытателю.

«Если бы животное,— заявляет он,— существовало как бесплотная субстанция, как многие полагают, оно не было бы индивидуальным животным, которое нам нужно и о котором мы в данном случае рассуждаем…» 65.

Ибн-Сина не был согласен и с неопифагорейской мистикой чисел. Геометрия и арифметика, говорил он, это науки о материальном мире. «Вещи, исследуемые геометрией,— писал философ,— это линии, плоскости и трехмерные тела. Тогда ясно, что предмет ее не отделен в своем существе от природы» 66. Число, утверждал он, реально существует в вещах и поэтому «справедливо, когда кто-либо говорит, что число не имеет существования отдельно от считаемых предметов, которые даны в мире индивидуумов» 67. Числа и геометрические понятия — это результат абстрагирующей деятельности разума.

«Согласно учению подлинной философии,— замечает Ибн-Сина,— точка существует только в линии, содержащейся, в свою очередь, в плоскости, которая снова существует в форме тела, находящегося в материи» 68.

_____

63    Там же, стр. 1’51.

64 М. Horten. Avicenna. Das Buch der Genesung der Seele, p. 453.

65    Там же.

66    Там же, стр. 36—37.

67    Там же, стр. 189.

68    Там же, стр. 471.

 

Ибы-Сина выступал против тех, кто приписывал числам какие-либо объективные ценности, противопоставляемые материи, которую схоласты ислама считали источником зла. Культ математических исследований, пропагандировавшийся в различных идеалистических теориях от Платона и пифагорейцев, всегда был направлен к тому, чтобы доказать существование якобы априорного знания, дающего высшую познавательную истинность и очевидность. Такая концепция должна была в сущности давать широкие возможности мистическим откровениям. Эта концепция явилась одной из важнейших частей мистической философии крупнейшего богослова средневековья — Газали.

Протест Ибн-Сины против этой теории и здесь ясно показывает его решительную позицию эмпирика и естествоиспытателя, врага бесполезной спекуляции, ценящего в науке то, что служит действительному познанию мира. Положения об объективности, вечности и несотворенности материи, о единстве формы и материи придают философии Ибн-Сины преимущественно материалистический характер.

Ибн-Сина был оптимистом. Он верил в человеческий разум. Далеко опередив свое время, великий философ писал:

За безбожье свое пред собой одним я в ответе.

Крепче веры моей не бывало на белом свете,

Но, коль даже единственный в мире — и тот «еретик», Значит нет, говорю, правоверных в нашем столетье! 69

Ибн-Сина активно участвовал в бурной политической жизни. Правда, он немного написал о своих взглядах на общество, но и те незначительные высказывания по обще-»ственно-политическим проблемам, которые до нас дошли, свидетельствуют о том, что и в этой области великий философ придерживается прогрессивных идеалов.

Ибн-Сина видел тяжелый удел народа и людей прогрессивного лагеря. В аллегории «Птицы» философ ярко нарисовал картину жизни в ту эпоху. Человеческие души — это штицы, которых поймал охотник и посадил в клетку. Пти

____

69 И. С. Брагинский. Очерки из истории таджикской лита ратуры, стр. 156.

 

цы освобождаются от плена и летят через горные вершины ко дворцу великого царя и просят освободить их от цепей, которыми они опутаны. Царь обещает послать к их угнетателю гонца, который прикажет снять с них оковы, но гонец оказывается ангелом смерти.

Смысл аллегории таков: клетка, в которой заточены птицы,— это феодальное государство, сковывающее народ цепями; мольбы и просьбы, обращенные к царям и халифам, бесполезны; цари безжалостны к народу; единственным и подлинным избавителем является смерть.

Как представитель прогрессивных сил Средней Азии и Ирана, Ибн-Сина выступает за такое государственное устройство, в котором существует идеальный общественный порядок, осуждается безделие и запрещается ростовщичество. Население в таком государстве должно состоять из правителей, производителей и войска.

Примечательно то, что философ не упоминает о духовенстве и аристократии, которых он называл «бездельниками». Не находится в этом обществе места и другим паразитическим слоям. В государстве, говорил он, не должно оставаться ни одного человека, который не занимал бы установленного для него места. Каждый должен заниматься какой-нибудь полезной деятельностью.

Совершенным Ибн-Сина считал такое государство, в котором процветают науки. Подобно Фараби, он ратовал за тесную связь различных городов, основанную на торговом общении.

«Человек,— писал Ибн-Сина,— не может удовлетворять свои личные потребности, иначе, как в общении с другими людьми. Если бы каждый все делал сам, то на плечи каждого легла бы слишком тяжелая и едва ли посильная ноша. Следовательно, необходимы соглашения между людьми» 70.

Человек не может жить вне общества; этим он отличается от других животных. Чтобы жить, люди не могут не сотрудничать между собой. Но отношения должны соответствовать нормам справедливости, которые осуществляются мудрым, любящим науку, справедливым государем. Однако если законодатель несправедлив, замечает

____

70 Ibn-Sina (Avicenna). Livre des directives et remarques, p. 307.

 

Йбн-Сина, то «…восстание против него оправдано обществом» 71.

Передовые философские и общественно-политические взгляды Ибн-Сины помогали в борьбе прогрессивных сил против догм ислама и религиозно-идеалистической философии мутакаллимов. Поборник прогресса, Ибн-Сина своими смелыми научными и философскими творениями двигал вперед научную мысль народов Ближнего Востока и оказал большое влияние па развитие науки и философии в странах Европы. В течение ряда столетий он был непререкаемым авторитетом.

Не случайно поэтому, что крупнейший мусульманский богослов Газали, представитель религиозно-идеалистической философии конца XI — начала XII в., в своем нашумевшем в эпоху средневековья сочинении «Опровержение философов» прежде всего ополчается против философской системы Ибн-Сины. Газали негодует на Ибн-Сину за его доверие к мысли, к творческому человеческому разуму. Особенно же он обрушивается на Ибн-Сину за его материалистические идеи о вечности и закономерном развитии мира, за признание возможности нознания реальной действительности с помощью человеческого разума, без какого-либо мистического наития.

* * *

Восстановление политической независимости Средней Азии и Ирана имело громадное значение для экономического и культурного развития этих стран. Начиная с IX в., феодальные отношения в Средней Азии и Иране были уже отношениями зрелого, развитого феодализма. Историческая потребность в развитии и укреплении государства Саманидов, Бундов и Газневидов поставила перед прогрессивными силами задачу преодоления реакционных взглядов, тормозивших развитие страны.

Первыми из-под влияния догм ислама стали высвобождаться математика, астрономия, география, минералогия, фармакология. Их развитие имело для того времени поистине революционное значение, так как подрывало схо

____

71 И. С. Брагинский. Из истории таджикской народной поэзии, стр. 293.

 

ластику ислама и способствовало развитию материалистических тенденций.

Народы Средней Азии и Ирана выдвинули оригинальных. мужественных и смелых мыслителей, наиболее выдающимися из которых были Фараби. Бирупи и Ибн-Сина. Испытав влияние сложной и противоречивой культуры древних цивилизованных стран — античной Греции, Индии и Китая, они не оказались лишь популяризаторами и комментаторами своих предшественников. Восприняв положительные стороны старой культуры, они, на основе новых данных собственных наблюдений, высоко подняли и развили культуру своих народов.

К содержанию: Из истории философии Средней Азии и Ирана (VII—XII вв.)